На стене висела одинокая картина: Иисус стоит перед прокуратором Понтием Пилатом.
— Нравится? — спросила Бастет, заметив мой взгляд. — Художник Иванов. Ударение на «а». Называется «Что есть истина?».
— Видел в музее, — кивнул я.
— А смысл понимаешь?
— Нет.
— Прокуратор спрашивает, что есть истина, а бог молчит. Потому что истина перед Пилатом. Но он должен сам это понять. Иначе говоря — уверовать.
— Я думал, этот сюжет придуман ангелами в рамках их рекламной акции.
— Лучшие сюжеты те, которые в своей основе содержат правду. Убедительней выходит. В данном случае посыл выражен очень верно: Иисус своей жизнью подавал людям пример. И когда он намекает, что он и есть истина, то тем самым говорит, что истина в самом человеке. Хоть и молчит при этом. Разве не знаете, что вы боги? Слышал такое?
— Слышал, — ответил я. — Но разве люди — боги?
— Люди, может, и нет. А мы да. Чтобы вернуть Дар, тебе нужно заглянуть в себя. Осознать себя самоё. Потому что Дар принадлежит тебе, и никто другой его не вернёт. Я тебе помогу. Не должна, но в данный момент наши интересы совпадают. По-нормальному, надо, как в пословице говорится: «Пройдёт времечко — взойдёт и семечко». Но ждать, пока ты раскроешь в себе огонь сам, особо некогда. Погляди-ка вот сюда.
Бастет указала на пол, и в тот же миг на нём вспыхнула сложная схема, составленная из множества кругов, линий и прочих геометрических фигур с вписанными в них символами.
— Сигил? — спросил я.
— Нет. Круг трансмутации. Всмотрись в центр и постарайся расфокусировать зрение. Наверняка же тебе попадались 3-д картинки, чтобы увидеть которые, нужно сместить точку зрения.
— Да, у меня в школе тетрадки такие были.
— Ну, вот. Это вроде того. Давай, напрягись.
— Что я должен увидеть?
— Узнаешь, когда увидишь.
Уставившись на пол, в середину начертанного светящегося круга, я постарался вспомнить, как делал в детстве. Прошло несколько секунд, и над паркетом всплыла надпись.
— Стихотворение? — спросил я.
— Читай, — велела Бастет.
Откашлявшись, я проговорил:
Природа — Сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.
— И что это значит?
— А ты как думаешь?
— Не знаю… Что человек сам придумывает себе препятствия?
— Можно и так сказать. А если упростить? Как в стихотворении и предлагается.
— Всё просто? Очевидно?
— Уже лучше.
Бастет подошла к маленькому шкафчику, отворила скрипнувшую дверцу и достала пыльную бутылку из синего стекла. Откупорив, сделала большой глоток. Затем протянула мне.
— Это что? — спросил я.
— Валерьянка.
— Зачем она мне?
— С ней я проведу тебя туда, где ты найдешь себя.
При этих словах глаза у Бастет изменились: радужки позеленели, а зрачки стали вертикальными, как аккуратные надрезы скальпелем.
Я взглянул на Лизу.
— Тебе моё разрешение требуется? — спросила та.
Нет, разрешение мне не требовалось. Но как валерьянка может помочь? Я ведь не кот и не кошачья богиня.
— Когда кошка хлебнёт валерьянки, то начинает носиться, как сумасшедшая, — проговорила Бастет, будто прочитав мои мысли. — Люди думают, она возбуждается, но на самом деле кошка просто начинает видеть сущности, которых здесь быть не должно. Вот и пытается их поймать. Тебе же валерьянка поможет переместиться туда, где ты заберёшь своей Дар. Ну что, будешь пробовать?
Сделав глоток из бутылки, я вернул её Бастет.
— Вот и славно, — кивнула та. — А теперь садись в центр круга. Мы же не хотим, чтобы ты рухнул и разбил себе голову?
Опустившись на пол, я почувствовал присутствие силы. Меня окружала невидимая энергия, сочившаяся из пересекающихся линий, уловленная и закреплённая символами.
Бастет плавно опустилась передо мной, приняв позу лотоса. В её изумрудных глазах переливались таящиеся в глубине искры.
— Дай мне руки, — сказала она.
Я вложил ладони в её. Пальцы у Бастет были тёплыми и мягкими. Через несколько секунд я вообще перестал их ощущать. А затем понял, что и своего тела больше не чувствую.
— Мы народ огня, — сказала Бастет, и её голос раздавался в ушах так, словно доносился со всех сторон сразу. — И я проведу тебя через огонь. Помни: Тайна — это то, что нужно людям. Для нас никакой тайны нет. Есть только истина. И она в том, что мы сами — ответ. Узри же хрустальный зиккурат!