Душа должна быть передана вам добровольно на основе договора обмена. Нельзя инициировать смертного, возведя в статус колдуна или ведьмы, если он не платёжеспособен. Чтобы определить платёжеспособность претендента, узрите его душу в виде голубой точки на лбу, либо убедитесь в её отсутствии. Если ритуал призыва проведён верно, и претендент обладает средствами для обмена, вы не можете отказать ему в инициации. В случае возникновения вопросов, звоните на горячую линию по номеру: 666
Подняв глаза от листка, я уставился на висевшую над телевизором картину — копию «Большой волны» Хокусая, нарисованную сестрой, мнившей себя когда-то большим художником, а ныне продающей кондиционеры. Весьма успешно, между прочим. Кто знает, где найдёт своё призвание, да?
Волна изгибалась, готовясь обрушиться тоннами воды, но автор заставил её замереть в моменте своего наибольшего величия — за мгновение перед гибелью.
Так, кто бы ни подсунул письмо, он должен был побывать у меня дома. Не могут же люди проходить сквозь двери или стены. Но я не принимал гостей уже недели три — с тех пор, как ко мне заходила София. Тогда-то сестра и притащила эту картину — последнее, что нарисовала, по её словам.
Надо ей позвонить и спросить, не оставляла ли она письмо, и, если да, то что оно значит.
Проклятье! Да ну, какая София⁈ Неужели за три недели я бы не заметил конверт? Это полный бред! И с какой стати сестре заниматься розыгрышами?
Очень захотелось постучаться башкой в стену, но я героически сдержался. Вместо этого ещё раз прочитал «инструкцию».
Души, договоры — что за хрень⁈ И какое всё это имеет отношение ко мне? Нет, учитывая, что я видел несуществующих гопников, у меня явно какое-то расстройство. Завтра же надо поискать, к кому обратиться. Денег, правда, на мозгоправа нет. Но наверняка есть какие-нибудь государственные психиатры, принимающие даром.
Бросив письмо на диван, я стянул одежду и отправился в ванную. Простоял под душем минут двадцать, а, выйдя, проверил замки на двери, задвинул засов, существование которого обычно игнорировал, накинул цепочку и устроился на кухне — очень хотелось выпить зелёного чаю, чтобы успокоить нервы. Я выдул две кружки с корицей и лимоном (витаминки на дороге не валяются) и уже собирался завалиться спать, когда раздался телефонный звонок. Взглянув на экран, я понял, что это София. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Отцы у нас разные, но на наши отношения это никак не влияло. Мы были близки с самого моего рождения, и сестра могла набрать меня в любое время, невзирая на время суток. Как вот сейчас.
— Алло! — проговорил я, снимая трубку.
— Привет, Андрюха! Не спишь?
— Угадай с двух раз. Если не получится, дам тебе подсказку.
— Не вредничай. Иду со свидания. Вот решила поделиться впечатлениями.
— Я это очень ценю, но…
— Отстойный вечер! Мне попался очередной урод.
— Не слишком ли ты придирчива? — вздохнул я, смиряясь с тем, что придётся выслушать всё, что София намерена мне рассказать. — В твоём возрасте нужно быть добрее к людям.
— С моим возрастом полный порядок, братишка! Этот чудик почти ни слова не проронил, пока мы в рестике сидели. Зато знаешь, что выдал, когда к метро шли?
— Горю от нетерпения узнать, — проговорил я кисло.
Может, сарказм заставит сестру сообразить, что у меня нет ни малейшего желания выслушивать очередную главу саги о её любовных похождениях. Особенно в столь поздний час.
Разумеется, София сделала вид, что ничего не заметила.
— Подгребаем мы к переходу, — сказала она. — Останавливаемся и ждём зелёный. И вдруг этого урод делает ко мне шаг, наклоняется, нюхает мои волосы и говорит: «Как же хорошо ты пахнешь! Сделать бы из тебя чучело и поставить в гостиной». Нормально это, по-твоему?
— Совсем не нормально, — был вынужден признать я. — Наверное, тебе повезло, что он показал себя сразу.
— Это какой-то маньяк, точно тебе говорю! Мне уже страшно ходить на свидания. Один мужик хлеще другого. Ты помнишь того придурка, который вместо того чтобы мыться, обмазывался…
— Сонь, я ни хрена не помню и очень хочу спать. Ты не против?
— Ой, да ради Бога! Прости, что посмела нарушить твой режим. Тебе, кстати, тоже не помешало бы уже вылезти из раковины и с кем-нибудь замутить. Слышишь?
— Во-первых, это совершенно не кстати. Во-вторых, мне не до этого.
— Да? И чем же ты занят, если не секрет?
— А вот и секрет. Всё, давай. Спокойной ночи.
— Ты плохой брат, знаешь это? Но я тебя всё равно люблю. Так что послушай совет: перестань сохнуть по этой лохудре, которая тебя кинула. Живи дальше. Я серьёзно! Пора двигаться дальше. В море больше одной рыбки.