— И где? — спросил я.
— У Семёна должно быть, — проговорил тролль, взглянув на Анатолия.
Тот кивнул.
— Но нужно уточнить. Я позвоню. Дайте мне минуту, огненный лорд.
С этими словами Анатолий извлёк из кармана бомбера телефон и набрал номер.
— Алло, — сказал он спустя несколько секунд. — Привет-привет. Да неплохо, помаленьку. Всё там же, куда я денусь-то? Слушай, такой вопрос: у тебя есть Чёрное масло? Не мне. Это ответная услуга. Да, понимаю. Не беспокойся на этот счёт. Ага… Класс! Тогда мы сейчас заедем? Ну, здорово. Спасибо, выручил.
Отключившись, тролль убрал мобильник и кивнул мне, обнажив в жутковатой улыбке крупные зубы.
— Вам повезло, лорд Марбас. У Семёна осталась почти целая бутыль. Поедете со мной или будете здесь ждать?
— Поеду. Это сэкономит время.
— Хорошо. Вы на машине?
— Да. Оставил ей возле Исаакиевского собора.
Анатолий хлопнул по столу ладонью и резко встал.
— Тогда в путь. Я покажу дорогу.
Покинув убежище в основании моста, мы добрались до площади, сели в мою машину и отправились в гости.
— Кто такой Семён? — спросил я. — Тоже тролль?
Мой спутник кивнул.
— Конечно. Сейчас направо.
— Так мы едем к какому-то другому мосту?
— Нет, ваше превосходительство. Семён работает дома. Дистанционно, как теперь говорят. И мостами не занимается. Ему платят за то, что он увеличивает количество комментариев под всякими видео.
— Кто платит? Блогеры?
— В основном.
— И как он это делает?
— Да очень просто. Когда ролик публикуется, пишет с разных аккаунтов провокационные вещи. Гадости, в общем. Оскорбления там всякие. И народ как с цепи срывается. Разводится срач, и комментариев становится до хрена. Во всяком случае, он именно так объяснял. Плюс-минус.
— Понятно.
И правда, тролль.
— Он бы, конечно, таким заниматься не стал. Не в наших это традициях. За мостами нужно приглядывать. Но Семён не может. Он лет шесть назад лишился ноги. Вот и сидит дома за компом — строчит всякую фигню. Когда с ним несчастье только случилось, он так озлобился, что от скуки начал это делать. Просто чтобы выплеснуть гнев. Оказалось, у него талант. Теперь ему за это платят. Немного, но на жизнь хватает. Концы с концами как-то сводит, во всяком случае.
— Откуда у него Чёрное масло? — спросил я.
— Это уж мне не известно. Он не говорит, а я не расспрашивал особо. Есть и есть. Нам-то оно без надобности. У него ведь применение специфическое, сами знаете. И сейчас такие штуки редко пригождаются, не то что в былые времена.
Расспрашивать, что мой спутник имеет в виду, я не стал: не хотел показаться неосведомлённым. Всё, что мне удалось найти в Интернете по пути к мосту, это масло чёрного тмина, но оно явно не имело никакого отношения к тому, за чем мы сейчас ехали. Да и достать его совсем не трудно.
— Теперь налево, — сказал Анатолий, ткнув пальцем в лобовое стекло.
Больше по дороге мы почти не разговаривали. Тролль смотрел в окно, а я думал о том, почему он выглядит, как человек. Пусть здоровенный, но всё же человек, а не монстр вроде тех, что рисуют или показывают в фэнтези-фильмах. И ещё про то, может ли мой спутник при желании превратиться в огромное чудовище. Пока что ясно было одно: солнечный свет не превращает троллей в камень. По крайней мере, не когда они выглядят, как люди. Хотелось расспросить об этом Анатолия, но я не стал. Лорду Марбасу не пристало демонстрировать направо и налево, что он практически понятия не имеет о тайной жизни города.
— Сюда, — в очередной раз выдал краткое указание мой спутник. — Через арку во двор. Вот тут можно припарковаться.
Я остановил машину возле старых железных гаражей, между которыми рвались наружу тощие кустики. Три двухэтажных домика практически вросли в асфальт, который раз за разом укладывали вокруг них, подбираясь к низко расположенным окнам.
Когда мы вышли из автомобиля, Анатолий указал на тот, который стоял в тени пары раскидистых тополей. В городе ещё можно встретить эти деревья, если они были посажены не вдоль дороги. Большую часть-то вырубили, чтобы избавить Питер от пуха, каждый год застилавшего его белым покрывалом.
Над крошечными домиками, казавшимися обломками далёкого прошлого, величественно возвышались сверкающие окнами новостройки — многоэтажные человейники. Словно лайнеры-теплоходы, проходящие мимо жалких рыбацких шхун, построенных ещё в середине прошлого века.
Анатолий подошёл не к двери, а к окну нижнего этажа, забранному решёткой. Просунул между прутьями руку и постучал в стекло костяшками пальцев.