— Ты же понимаешь, что я не смогу переступить через это… — говорю, как есть.
— Разве любовь не может всё? Разве не может она дать силы для прощения?
— Я могла бы простить… тебя. Но не простила бы в таком случае себя.
— Значит, не любишь, — хмыкает, крепко смыкая челюсть. Злится и даже не скрывает этого. Лучшая защита — нападение? Ну, что же… Пусть! Если ему так легче.
— Пусть будет так… — отвечаю, словно на самом деле не любила.
Но ведь любила! Пусть не так бешено и самозабвенно, как когда-то Багаева… Но так уже не смогу любить никогда.
— И что? Ты так просто возьмешь и уйдешь? — кричит, когда направляюсь в прихожую.
Молча обуваюсь, подхватываю сумку. Да… Просто возьму и уйду!
— Солнышко… Я люблю тебя! — почти бежит и закрывает с силой дверь перед самым моим носом. — Пожалуйста, услышь меня! Это ошибка… Но больше этого не повторится никогда! Обещаю!
Глава 15
Ангелина
— Матвей, хватит! — повышаю голос резко.
Впредь подобного никогда не случалось, потому Матвей реагирует. Столбенеет, смотрит на меня с недоверием. Он не знает меня такую… Но я могу быть сильной. Я не хочу снова давать себя в обиду. Сказала ведь, что не смогу простить измену. Не смогу позволить его рукам снова трогать меня после другой.
Семенов пребывает в этом заторможенном состоянии, и я пользуюсь моментом: выбегаю из квартиры. Он выходит следом, но не трогает. Лишь спиной ощущаю его взгляд, пока жду лифт.
— Можно я позвоню? — всё-таки летит вопрос, когда дверцы почти смыкаются за мной.
Не отвечаю. Уезжаю в молчании. Зачем звонить? Точка уже поставлена. Быть друзьями? Не верю в подобный исход.
Покинув место, где, надеюсь, больше никогда не окажусь, сажусь в машину и еду домой. Только сейчас замечаю, что от этих разборок у меня разболелась голова.
Таня еще не уехала на работу, поэтому завидев меня, улыбается. Однако улыбка, коснувшаяся её губ, тут же пропадает.
— Уже? Так быстро? Что-то случилось?
— У меня больше нет парня, — произношу совершенно спокойно. Внутри ничего не дергается, не болит, не дрожит. Понимаю, что так не должно быть. Неужели Матвей был прав, когда сказал, что я не любила… Или любила всё-таки? Я уже сама не понимаю. Разбираться в этом, впрочем, уже нет нужды.
— Как так? — лицо мачехи вытягивается. — Что могло случиться за этот час? — не верит.
— Не за час. За ночь. Матвей напился вчера и изменил мне.
— Он… признался в этом сам?
— Да. Тань, давай потом поговорим на эту тему, если захочешь. Хочу пока отстраниться от случившегося. Ты к тому же на работу, да?
— Нет, у меня сегодня неожиданно выходной получился. Ладно, не будем пока. Может, чая?.. — предлагает, словно это лекарство.
— Спасибо, не хочу. Полежу немного.
Иду к себе, прячусь под плед несмотря на то, что в комнате вполне тепло. А потом… плачу. Не из-за Матвея. Сама не понимаю из-за чего. Возможно, из-за того, как странно складывается порой моя жизнь. Мысли тягучие словно мед. Они возвращают меня то в прошлое, то в настоящее. В них я то маленькая, то уже самостоятельная. Теряюсь… Где я?
Устаю и незаметно проваливаюсь в сон. Однако он неглубокий, и когда в доме раздаются достаточно громкие голоса, тут же открываю глаза. Голос Тани узнаю сразу, а вот второй несколько тише, потому не могу понять, кто к нам пришел.
Собираюсь повернуться на другой бок и вновь попытаться уснуть, но слышу стук в дверь.
— Да? — приподнимаюсь. Сердце бьется быстрее.
— Лин, ты спишь? — показывается раскрасневшаяся мачеха. Обычно она становится такой румяной, когда волнуется.
— Нет. Что такое? — сажусь выше, отбрасываю плед в сторону.
— Там к тебе пришли… — произносит растерянно.
Матвей… Я не сомневаюсь в этом. По венам бежит раздражение. Неужели он не понимает, что даже для простого разговора мне нужно время? Я пока не хочу ни видеть его, ни говорить с ним.
Спрыгиваю с кровати и устремляюсь к лестнице. Зря он приехал. Сейчас я не готова быть сдержанной, могу сказать то, что, наверняка, его обидит.
Сбегаю по ступенькам почти до самого низа, но, когда вижу своего гостя, едва не падаю, теряя опору. Вовремя хватаюсь за перила, чтобы удержаться. Слава Богу, мне это удается.
— Ты в порядке? — Баг, мгновенно оценив ситуацию, уже стоит возле меня. Его руки обхватывают мою талию.
— Да… — теряюсь на секунду от молниеносности его реакции. — В порядке. Можно уже не держать, — говорю, когда он продолжает обнимать меня.