— Я…? Чего? Что за бред вообще… Ты меня не знаешь…
— Знаешь, как люди выбирают себе цацки?
— Что за вопрос такой…
— Ну знаешь, нет? Отвечай просто…
— Не знаю… По красоте, наверное… Такие как ты по стоимости, возможно…
— Красота субъективна… Деньги приедаются… Мы выбираем то, что вызывает эмоции. Все мы. Такие как ты, я — не важно. Так вот ты… Вызываешь у меня эмоции. Так понятнее?
— И что теперь… Я тебе не цацка, Анжей.
— Не цацка, но… В этом мире всё продаётся и всё покупается, детка… Даже такие как ты…
Как же отвратительно это слышать…
— Это сделала… Оксана Арефьева? Так?
Я тут же сглатываю и смотрю на него, слыша, как сердце долбит о рёбра.
— Кто-то сказал тебе? Аня?
— Не важно. Просто скажи… Одно твоё слово, и она к тебе больше ни на метр не подойдёт…
— М… А взамен что?
— Ты… Я уже сказал…
— Я… Что? В качестве твоей подстилки?!
Он вдруг снова усмехается и матерится себе под нос.
— Ты в кого такая? Умерь свой пыл… Рано или поздно это придётся сделать. Лучше добровольно, чем когда тебе покажут место, пойми меня правильно…
— А ты не угрожай мне… Я не хочу тебя ни о чём просить. Я сама справлюсь…
— Да? Ты так уверена?
— Да, уверена…
— Сегодня… Последний шанс, Марина… Завтра эти дуры собираются тебя избить…
— С… С чего ты вообще это взял?! Ты что?! Общался с ними?!
— Да мне в универе всё и все передают, малыш. Нет ничего о чём бы я не знал, если хочу это знать. Поэтому… Тебе нужна моя помощь или…
— Нет! По-прежнему нет! — скрещиваю на груди руки.
— Ну ладно… Как знаешь тогда, языкастая…
— Я не языкастая… Прекрати меня так называть!
— А, по-моему, ты именно такая… Ещё дерзкая… Нуждающаяся в крепком плече рядом, чтобы за тебя решали и думали. Чтобы тебя саму держали в узде, а-то ведь ты сама не понимаешь, как притягиваешь неприятности…
— Всё сказал?! — спрашиваю гневно и встаю. — А теперь отвези обратно домой. Я с тобой ни за что не буду, Чернов! Чем такое плечо рядом иметь, проще утопиться!
Глава 8
Марина Чемезова
На ногах еле стою, а он не шелохнется даже… Как сидел, так и продолжает… Теперь ещё и ест при мне, как ни в чём не бывало. Нет, это смешно реально. Куда я попала? Арефьева совсем уже «поехала», да? Она реально собирается меня бить?! Что это за лихие девяностые?! Но это же уголовная статья…
Игры этих мажоров меня уже достали!
— От кого ты услышал эту фигню с избиением…
— Что, уже интересно? — отпивает воду и столь аккуратненько режет ножичком стейк, что у меня начинают бежать слюни, глядя на это мясо. Аристократ херов. И ведёт себя, блин… Как какой-то чопорный сноб.
— Нет, не интересно. Я просто спросила…
— Ты мне не веришь, что ли? Ну, завтра поверишь…
— И что… Ты будешь просто смотреть, как меня бьют, да?
— Я не буду смотреть, отвернусь, да и всё, — заявляет он с усмешкой, толкая в рот мясо. — Хочешь? Безумно вкусно…
Я сглатываю и недовольно смотрю на него.
— Анжей, пожалуйста… Просто скажи. Это же фигня какая-то. Никто не должен никого бить. У нас с тобой ничего нет! Скажи это ей!
— Почему я должен кому-то что-то говорить? Да и даже если скажу, с чего ты взяла, что это её остановит? Неужели ты не поняла ещё…
— Что?
— Они тебя выбрали. Мишенью… Они постоянно так делают. Это же улей. Ты должна знать…
— Но я ничего не сделала…!
— Родилась не в той семье… Но я могу помочь, только скажи, — щелкает пальцем, раздражая меня ещё сильнее.
— Ты такой же…
— Что?
— Такой же как они… Один в один… И то, что ты не с ними тебя от них не отличает! Ведь если ты заведомо знаешь, что человек в опасности и оставляешь его в такой ситуации, то ты такой же шакал как они!
Его чёрные тут же загораются адским пламенем. Эффект невероятный. Когда он сердится или злится, они становятся такими… Безумными.
— А если этот человек не хочет быть спасенным? Ведь если бы хотел, он бы сделал то, что ему говорят и не выёбывался… — откладывает он вилку в сторону и смотрит на меня, вытирая губы, обрамленные чёрной щетиной салфеткой. — Давай так… Я сегодня какой-то добрый. Настроение хорошее… Хочу помочь тебе… Но ты должна отозваться.
— Да? Что сделать? Встать на колени?!
— Ну встань… Можешь открыть рот после этого…
Едва услышав это, я просто теряю дар речи. Со мной ещё никогда и никто так не разговаривал.
— Как же низко с твоей стороны…