— Почему нет? Разберемся!
Неожиданно телефон издаёт «дзын», и я захожу в чаты, оставив Аню на громкой связи…
Нажимаю на экран несколько раз, и она слышит это.
— Ты чего там переписываешься с кем-то?
— Нет… Просто проверяю кое-что…
«Если передумаешь. Это мой номер», — гласит новое сообщение от неизвестного или очень даже известного мне абонента.
— Аня…
— Что?
— Ты ему ещё и мой номер дала?! — повышаю я голос в бешенстве.
— Ой, всё, пока, — сбрасывает она трубку, а я сжимаю в руках гаджет и падаю лицом в подушку, прокричав туда задушенное «а-а-а»… Господи… Что мне со всем этим делать?!
Глава 10
Марина Чемезова
Он больше не пишет, но и этого достаточно, чтобы я с ума сходила от тревоги и грядущей опасности… Теперь у меня есть номер Чернова и куча неприятностей из-за него…
На улице какой-то шум… Ветер завывает, лают собаки. У нас второй этаж и тут слышимость просто дикая…
Мне даже кажется, что под окном проезжает его машина. Но это точно паранойя…
Я с трудом засыпаю… Не знаю во сколько… Но точно глубокой ночью…
Утро приносит страх…
Животный, неконтролируемый… Кажется, что трясутся руки и потеют ладони. Ещё и снилась какая-то бяка…
У меня даже живот болит. Как будто перед месячными, но до них ещё несколько дней точно… Господи, это всё стресс…
Дыши, Марина, дыши и не думай об этих конченых…
Пытаюсь воссоздать атмосферу вчерашнего дня… Даже волосы так же укладываю. Делаю лёгкие стрелки и… Облачаюсь в ту самую одежду, что мне дали в салоне… Страшно идти в таком виде… И хочется, и колется…
Не знаю даже для чего я это делаю. Наверное, хочется быть сильнее морально. А когда ты так одет… Это само по себе происходит. Я уже заметила… Надеюсь, прийти в ней не будет автоматически означать сдаться ему…
Хотя такие, наверное, так и думают…
— Красота какая, Ринка, а…
— Мам… Ну…
— Ну правда… Никакие платья, конечно, это не затмят, но я бы всё равно хотела для тебя сделать…
— Мам, сегодня я обещаю, что приду. Честно…
— Хорошо. Ткань выберем…
— Угу… Побежала… — обнимаю маму, вылетаю на улицу…
Погода серая-серая… Небо давит своим грозным видом на мои плечи… И чем ближе я оказываюсь к универу, тем сильнее вжимаю голову в плечи. Потому что…
Я реально нервничаю…
Как вдруг меня хватают сзади за плечо…
— Вот ты где! — вещает Анька, заставив меня взвизгнуть. — Дурочка! Ты чего…
— Господи, Аня… Напугала… Я даже идти туда боюсь…
— Офигеть ты красотка… Ну нифига он тебя приодел… А…
— Ань…
— Правда… Просто с ума сойти… Роскошно…
— Хорошо, что ты здесь…
— А мы обе тут. Идём вместе. Вон Ольчик… Оля!
— Бегу, бегу! Офигеть, Чемезова! Вот это прикид…
— Враг на пять часов… — отшучивается Анька, заметив вдалеке этих самодовольных куриц. Уже целуются, обнимаются, обмениваются сплетнями… А потом…
Подъезжает он…
Мы так и стоим на улице, наблюдая… За тем, как он выходит из своей ауди, даже не глядя на их компанию, но зато Арефьева… Буквально сходит с ума от его присутствия…
— Смотри как грудь выпятила… Смотреть тошно… Пфффф…
— Да пофиг на неё… Я замёрзла, девочки, — жалуется Оля, и мы тут же идём в сторону крыльца… Естественно, обмениваемся взглядами с Черновым. Он так и сверлит…
Я думала, не станет больше смотреть, но… От его глаз подкашиваются колени… Он курит там, словно ему одному можно… Больше никто не делает этого прямо на лестнице. Только он. Не зря же я тогда в него тут врезалась…
Я молча прохожу мимо. Он делает очередную затяжку, выпуская дым за моей спиной… И мы забегаем внутрь корпуса…
— Видела, видела?
— Нет, ничего не видела…
— Всё ты видела…
— Пока мы тут на него слюни пускаем, он её по салонам возит… — закатывает глаза Оля, и я тут же смотрю на Аню.
— А вот сплетничать за моей спиной некрасиво!
— Да ладно, свои же! Чё ты начинаешь…
— Видела, как она на него смотрела? Что у неё в голове вообще? — спрашиваю, нахмурившись. — Чего так заело на нём… Что парней мало, что ли? У него ведь есть какие-то там… Которые с ним курят…
— Ну как, — улыбается хитро Аня. — Наверное, рабочий аппарат…
— Ч… Что?
— Член, Марина… Наверное, он в постели огонь. Ты посмотри на него! Да от него тестостероном за версту прёт, не зря же девчонки штабелями падают!
— О, Боже… — округляю я глаза, а они ржут надо мной.