Но мне и не надо об этом думать. Всё это херня какая-то, если честно…
Телефон молчит. Моя языкастая знакомая больше не отвечает. А я ведь так уже настроился на бурную переписку…
Есть в ней что-то. Я пока не могу понять, что именно… Не могу понять, зачем заступился. Зачем целовал… Захотелось. Как-то абсолютно по-банальному захотелось. И что мы в итоге имеем? Никому в этом мире не нужен, нахуй… Вообще никому…
Приезжая по адресу Русаковская, 5, я захожу в свой новый подъезд и поднимаюсь на нужный этаж… Признаться честно, тут тихо и спокойно… Ничего лишнего. Даже сердце здесь просто останавливается, будто в забвении… Иду на балкон, достаю сигарету… Курю, смотрю вниз с девятого этажа и просто наблюдаю за людьми вокруг…
— Вообще нихуя не хочется… — выдыхаю себе под нос и тру свою похмельную рожу… До сих пор не отошёл. Месяц же не пил, а тут на тебе… Снова…
Открываю холодильник — пусто…
— Охуенно, блин… — ворчу, а потом… Выхожу на улицу снова, чтобы дотянуться до ближайшего магаза и купить чё-нибудь пожрать вместе с пивасом. Хотя бы чтобы отпустило немного.
Время на часах уже почти десять… И меня привлекает яркая вывеска пиццерии, где можно взять с собой…
«Ничего написать мне не хочешь?», — отправляю ей, пока рассчитываюсь на кассе, сгребаю пакет и возвращаюсь домой… А уже возле подъезда вдруг слышу жалобный протяжный скулёж.
— Эй… Ц-ц-ц… — подзываю это несчастное замызганное создание к себе, и откуда ни возьмись передо мной появляется мелкий худой, словно скелет, белый щенок. Таращит на меня свои огромные пуговицы и недоверчиво навостряет потрёпанные уши. — Дарова… Мамка твоя где?
Вряд ли он мне, конечно, ответит, но обнюхивать меня начинает с явным энтузиазмом…
Я осматриваюсь по сторонам, поймав взгляд его круглых напуганных до усрачки глаз и… Не могу сдвинуться с места. Кто и где научил меня такой блядской смеси вовлеченности, сентиментальности и сострадания? Вроде же мудак мудаком. Куда мне до этого?
— Ладно… Пойдём со мной… Накормлю, но… Завтра ты уйдешь… Понял меня? — поднимаю его на руки, встречаясь с уже наглой мордой, которая тотчас же зарывается башкой в пакет, где пахнет свежей ароматной пиццей…
Походу, я нашёл себе компанию на эту ночь, чтобы не сдохнуть от скуки…
Глава 17
Марина Чемезова
«Ничего написать мне не хочешь?».
Отправить абонента в чёрный список?
Я смотрю на эту кнопку уже час… И столько же читаю его последнее сообщение. Вспоминая наш поцелуй и последний разговор, не нахожу себе места. Сердце отказывается слушаться. Оно, кажется, придумало для себя какую-то глупую сказку, которая никогда не сбудется… Это всё чушь собачья.
Я и Чернов… Чернов и я… Мы, словно Земля и Нептун…
Очень далеко друг от друга…
Краем глаза я снова лезу в сеть и ищу информацию про какую-то там Диану… Зачем читаю это? Понятия не имею. Мне неинтересно. Наверное… Только руки сами создают новый запрос, а потом так же быстро я ощущаю укол прямо в сердце, когда читаю о том, что говорила мне Аня…
Какой абсурд. Почему я вдруг так на это реагирую? Какая мне разница?
«У меня к тебе странные ощущения»…
Я ведь точно готова была снова его поцеловать…
«Хочешь научу тебя целоваться?
Ты реагировала… На меня. Я не мог этого перепутать».
Боже… Зачем я думаю об этом…?!
Читая разную ерунду о химическом взаимодействии тел, я пытаюсь сравнить то, что здесь написано с тем, что я ощутила с Черновым… Пытаюсь и… Всё сильнее погружаюсь в собственные ощущения.
Телефон вдруг издаёт новое оповещение, и я дёргаюсь, чтобы взглянуть туда.
«Ау, языкастая. Спишь, что ли?».
«Нет, я не сплю, — всё же пишу ему ответ, и мне тут же приходит фотография… Огни города, снятые с высоты здания.
Я уж испугалась, что он себя пришлёт.
«Высоко».
«Не сильно. Девятый этаж. Хочешь в гости?».
«Нет».
«Зря».
«Анжей, не трогай меня, прошу тебя».
«Разве я трогал? — он вынуждает меня вновь спрятаться в ракушку. — Ты сама хотела поцеловать».
«Не правда!».
«Правда. Но я никому не скажу, можешь не переживать».
«Она не нажалуется на тебя за эту ситуацию с зелёнкой?».
Знаю, я уже достала, но… Я не хочу, чтобы у кого-то были из-за меня проблемы. Достаточно и того, что уже произошло.
«Нет», — уверенно присылает он, словно знает все их слабые места. Хотя, наверное, так и есть… Мне этого просто не понять.
«Я ложусь спать, спокойной ночи».
«Ты многое теряешь», — приходит следом, но я ставлю телефон на зарядку и отворачиваюсь к окну… Понимаю, что он был здесь… Лежал прямо на моей кровати… Даже подушка всё ещё отдаёт его ароматом. И я не могу… Я просто не могу не думать об этом…