И я будто ощущаю его напряжение. Всем своим телом…
Он несёт меня по лестнице, и вся толпа тут же рассыпается по сторонам, предоставляя нам дорогу.
— Боже, Марина, что случилось?! — появляется Аня на пути, и он тут же рывком толкает её в сторону, отчего она даже ударяется об стену.
— Что ты творишь?! — я сжимаю кулаками его футболку, вся в слезах, пытаясь сорваться и убежать, но он не разрешает. Более того, он делает так, чтобы я ощущала его хватку. Сжимает так, что мне становится больно. Особенно там, где они оставили мне синяки…
Мы оказываемся на улице… Идём к его машине. Я хапаю воздух через слёзы.
А он бросает меня на сиденье с такой злостью, словно я не человек, а мешок с костями. Я дёргаюсь, хочу выбежать, но вижу его глаза.
— Села, блядь, и жопу свою, нахуй, прижала…
Я замолкаю. Стираю с лица всё, что набежало… Чёрная тушь стекает по щекам, когда он обходит машину и садится за руль.
Я с коленями залезаю в его толстовку, когда он закидывает назад мои туфли и платье, которые подобрал с пола, прячу глаза и продолжаю всхлипывать, всё ещё ощущая, в какую ужасную ситуацию я сейчас попала… Да ещё и перед Аней так неудобно получилось… Так жестоко.
Он начинает движение, я перевариваю всё, пока мы едем, но у меня просто сил не хватает справиться с тем, что разрывает меня на куски. И всё это из-за него. Всё, что там произошло…
Когда я понимаю, что он довёз меня до дома, чувствую на своём плече его ладонь и начинаю истерить, потому что не контролирую себя. Всё внутри взрывается пушечными залпами.
— Не трогай меня! Не трогай!
— Ты, сука, соображаешь, что ты творишь или нет?!
— Она ни в чём не виновата! Не виновата! А ты… — выпаливаю я, срываясь на крик, пока он раздувает ноздри.
— Тебя напоили, блядь. Тебя оставили одну, когда должны были быть рядом. Всегда. Она виновата, нахуй. Хоть что мне сейчас говори. Или ты хотела этого всего?! А?! — огрызается он на меня и его челюсти при этом ходят ходуном. Я понимаю, что если бы он не приехал… Если бы не пришёл… Меня бы сейчас… Вся та толпа… И дышать становится больнее.
Я смотрю на него и не могу отвести заплаканных глаз. Словно под какими-то магическими чарами. Мне больно внутри.
— Прости… Прости меня, я… Анжей, — я кладу руку на его щёку и роняю лоб. Царапаю кожу, будто мне можно, но на деле я просто в каком-то отчаянии сейчас. И даже не знаю, что мне делать…
Начинаю целовать его лицо… Робко, неумело, простыми нежными поцелуями. Осыпать от подбородка вверх до самых век. Чувствую жжение повсюду. И то, как неправильно всё происходит. Тянусь к нему, обняв за шею обеими руками. Двину ближе к себе, всё ещё ощущая, какой он набыченный. Это даже словами не передать, я пытаюсь его успокоить, пока в один момент он резко и грубо не хватает меня за руки и не смотрит волком.
— Чё доигралась? — спрашивает у меня, заставив проглотить ком.
— Я не играла… Анжей, я…
Он отбрасывает мои руки и отворачивается лицом к рулю.
— На хуй пошла отсюда…, — цедит он, заставляя мои глаза вновь наполниться слезами, а грудную клетку ощутить, как её прошивает пулями насквозь. Я так и сижу перед ним, приоткрыв рот, сжимая своими руками манжеты толстовки, что на мне надета. — Я говорю на хуй иди! Пошла на хуй отсюда, Марина! На хуй! — зверски долбит он обеими руками по рулю, и я тут же испуганно вываливаюсь из его машины вся в слезах и убегаю прочь босиком, ощущая, как мир под моими ногами рушится, словно замок из песка…
Глава 24
Анжей Чернов
Нервная система терпит крах…
Я все эти семь дней о ней думал, не переставая… Она снилась мне в постели. Не мог выбросить из головы. Бесился ужасно. Потому что она, словно надоедливое бельмо на глазу, никуда не исчезала… Меня только Айс и спасал… Я так его назвал. Не знаю, как-то просто вылетело, и он отзывается. Накупил ему там всякого. Свозил в клинику, привил. Сказали смесь лайки и носорога. Грубо говоря, не королевских он кровей, но меня это вполне устроило. Он отвлекал меня сильно… От мыслей о ней, от блядских переживаний. Я в целом подумал, что переживу всё это. Да и она мне ясно дала понять, что не интересую. Мне лишний раз и стараться не хотелось. Потом та тёлка написала, я ответил. Встретились, поебались в тачке… Мне в принципе зашло. Она, как и все другие, моментально прилипла ко мне, будто жвачка. И я решил, что так будет проще. Не смотреть на Марину, не касаться, и больше вообще не лезть в её жизнь. Потому что как она и не уставала мне повторять — мы разные и ей от меня ничего не надо... Я думал, что всё закончилось окончательно. Хотя из мыслей она так и не вылезала, конечно…