— Ника, я сейчас освобожусь и приду к тебе, хорошо? Ты иди пока поиграй…
— Но я с вами хочу, пап…
— Не получится, малыш… Взрослые дела… Дай нам десять минут…
Она надулась и убежала, а я ждал разговора, пытаясь оценить ситуацию… Оказывается, мой отец умеет общаться с детьми…
Теперь, когда мы сидели с ним бок о бок на кухне, я начинал понимать, что что-то у него в голове уже точно созрело… Какой-то план, в котором я имел не последнюю роль.
— Ты посмотрел документы?
— Да… И что…
— Там не всё так чисто, Анжей… Понимаешь?
— Не совсем…
— Мне нужно второе крыло… При слиянии компаний я хочу укрепить союз между нами и Роговыми… Чтобы все риски были учтены в случае каких-нибудь казусов… Ну ты понимаешь…
— Ну, укрепляй… В бильярд, блин, сходите, по кольцу его покатай, в жопу поцелуй…
Отец громко ударил кулаком по столу в ответ на это и посмотрел на меня своим обычным сердитым взглядом.
— Я говорю о Диане. Мне нужно чтобы ты… Присмотрелся к девчонке…
Так вот оно в чём дело…
— Присмотрелся и что… Трахнул её? Не в моём вкусе…
— Да мне плевать, Анжей. Надо будет и предложение ей сделаешь. Речь идёт о миллиардах…
Вот тут я не выдержал. Встал и начал уходить. Ну а он за мной.
— Анжей, чёрт бы тебя побрал! Стой!
Пока я собирался в прихожей, Ника снова выглянула… А он всё продолжал кусаться, как привык. Манипулировать. Давить… И прочее.
Тогда я взглянул на него как на говно в очередной раз.
— Видишь ребёнка… Вон там стоит… — указал в сторону комнаты. — Иди, прояви отцовские качества, пока и это, блядь, не просрал с потрохами. Удачи со слиянием. И можете уже правду ей сказать, что я сюда не вернусь никогда. Так сложились обстоятельства… И миллиарды свои в жопу засунь, понял меня?!
Я хлопнул дверью и ушёл…
Но просто для себя знал, что этот разговор не окончен…
Что-то надвигалось…
Однако сейчас, когда я открываю дверь своей квартиры и вижу две карих огромных бусины, со злостью направленные на меня, я тут же забываю о конфликте с отцом… Миска лежит, перевёрнутая возле двери и предъява читается в его обиженном взгляде…
— Ваф, ваф! У-у-у…
— Прости, братан… Не до тебя было… Как ты тут? — склоняюсь к нему, беру на руки, и он тут же начинает всего меня облизывать, а ещё вилять своим маленьким обдёрганным хвостом со скоростью света, ударяя им и меня, и себя самого…
Так вот что значит эта ваша безусловная любовь и преданность… Мне кажется, раньше я такого просто не ощущал… Или, быть может, что-то проскользнуло однажды… Сегодня возле моего старого дома, когда я вновь её случайно увидел…
У меня тут милота
Глава 28
Марина Чемезова
Домой я вернулась вся в слезах… Долго бродила по улицам, рассматривала лица прохожих, думая о том, что произошло… Просто не поняла его реакции и себя винила, что вообще туда пошла. Мне показалось, он совсем не желал меня знать, не то, что видеть… Может там что-то страшное произошло? И теперь, глядя на меня, он не может об этом думать? Или же…
Дело в семье… Он не хотел, чтобы я лезла туда…
Столько мыслей и ни одного ответа… А с отцом они, конечно, очень похожи внешне… Он тоже темноволосый, черноглазый с аристократическими чертами и бледным цветом лица… Высокий, широкоплечий. В момент мне показалось, что они раскинулись вокруг меня, словно скалы…
А ещё…
Я до сих пор не могу забыть лицо его сестры… Такое искреннее, заинтересованное, милое.
Сейчас я сижу за учебником и пытаюсь сконцентрироваться на учёбе… Ощущаю повсюду очаги возгорания. Правильно Аня сказала мне… Стоило несколько раз подумать, прежде чем идти туда. Я это прекрасно теперь понимаю…
Мама возвращается в районе трёх и заходит ко мне…
— Давай платье постираю?
Я тут же замираю… и не знаю, что сказать… Мозг кое-как придумывает отговорку и то мне не кажется, что она не слишком убедительная…
— Да не надо… Оно чистое. Я в шкаф повесила…
— М… Ну ладно, хорошо… Хочешь приготовлю что-нибудь?
— Да я как-то не голодна, мам… Если что я скажу, хорошо?
— Ладно, дорогая, занимайся… Не буду тебе мешать, — она выходит, а я проглатываю болючий ком. Терпеть не могу врать… Особенно маме…
Долго сижу за учебниками… Уже начинает темнеть.
За ужином перекидываемся парой фраз, да мне и кусок в горло не лезет, но я заставляю себя есть, во-первых, чтобы не потерять сознание от усталости, а во-вторых, чтобы не вызывать лишних подозрений у мамы… Она и так глаз с меня не сводит… И это очень меня напрягает.