— Не надо тебе в такие места ходить. Там ловить нечего.
— Я уже поняла… Теперь у тебя будут неприятности.
— Не будут, всё в порядке.
— Это… Твой папа был, да? — спрашивает она, глядя таким лицом, словно раскурочить мне внутри всё собралась.
— Марина… — грозно прерываю, и она роняет взгляд.
— Ладно, извини. Я поняла… — кусает щёку изнутри, словно нервничает. — Ты останешься?
— Нет. Мне нужно будет уехать… — говорю, потому что у меня там на хате товарищ, который терпеть не может оставаться один… Пока меня не было он такое там, блядь, наворотил. Зарядку сгрыз, весь пол обгадил, оторвал кусок панели, сожрал мой тапок и в конце расцарапал входную дверь в знак того, что нехуй оставлять его так надолго без еды и тепла. Марина при этом будто расстраивается. Хотя раньше, походу, мечтала, чтобы меня рядом с ней не было. Как же это всё-таки странно. Момент, когда ты становишься для другого человека чем-то большим, ощущается. Сейчас явно ощущается. — Но ты можешь поехать со мной, если хочешь...
Она громко выдыхает и смотрит на меня своими изумрудными глазищами.
— А куда? — спрашивает тонким голоском.
— Ко мне домой…
Глава 31
Марина Чемезова
От его предложения под ложечкой сосёт. Странное ощущение… И хочется, и колется… И вроде бы как нужно соглашаться. Ведь это шанс узнать его ближе… Только я всё равно боюсь.
— Но у меня мама дома, ты же знаешь…
— А мы её не потревожим, — отвечает он спокойным тоном. — Ты боишься маму напугать или со мной оставаться?
Я проглатываю ком, а он зачёсывает свои чёрные густые волосы пятерней назад.
— Решай… Поедешь или нет?
Я смотрю в его глаза и мне так не хочется его отпускать. Мне не хочется расставаться, и это так странно на меня влияет. Я никогда не каталась ночью с парнем… Никогда не обманывала маму таким образом. И до сих пор не знаю, стоит ли оно того… Но что-то толкает меня на эти необдуманные поступки.
— А как мы выйдем?
— Легко… Просто доверься мне… И оденься потеплее, там прохладно…
— Угу, — отвечаю, направившись к шкафу. Достаю оттуда свои джинсы, его кофту, а потом застываю возле кровати, заметив его нацеленный пристальный взгляд. — Можно мне переодеться?
— Переодевайся…
— Отвернись…
— Я уже видел тебя голой, Марина…
От этих слов мне становится не по себе… Я с грустью смотрю на него, и он тут же отворачивается от меня.
— Возьми с собой, что надо…
Я пролезаю в джинсы и встаю с кровати, подтягивая их. Затем снимаю верх пижамы и замираю, почувствовав его чёрные глаза на своей спине… Оборачиваюсь, встречаясь с ним взглядами снова… Обнимаю себя за плечи, потому что меня как волной окутывает.
— Анжей…
Он молчит… Рассматривая меня в темноте комнаты… Я буквально ощущаю, как от его взгляда, кожа покрывается мурашками.
И я полностью отворачиваюсь, моментально нырнув в его толстовку… Прямо на голое тело… Тёплая широкая ткань тут же облепляет кожу… И становится так хорошо…
— Что? — спрашиваю у него, достав рюкзак.
— Нравится тебе?
— Да, нравится… Она приятная очень…
Он смотрит так, словно хочет ещё что-то спросить, но больше из его уст ничего не вырывается…
— Я готова… — шепчу, достав из шкафа свои осенние прибранные в коробку кеды.
— Ок, иди за мной…
Мы подходим к окну, он залезает на подоконник, берём мой рюкзак и аккуратно скидывает его вниз.
— Я первый спрыгну, ты за мной… Я тебя поймаю, потом прикрою за нами. Не бойся только, тут не высоко…
— Ладно…
Он быстро и бесшумно перебирается на козырёк подвала, ждёт меня… Я лезу следом. А потом он спрыгивает вниз и вытягивает вверх руки… Обхватив меня за талию, его ладони скользят под мою кофту… Я чувствую их жар, когда падаю на него вниз… А потом он медленно опускает меня на землю.
— Умница… Я сейчас… — сам забирается на крышу, встаёт и тихонько прикрывает за нами окно, и вдруг откуда ни возьмись я слышу голос Антонины Фёдоровны.
— Вы кто такие?! Я сейчас полицию вызову!
Я тут же ершусь, сжавшись внизу. И не знаю куда себя деть, но и нельзя позволить ей разбудить мою маму…
— Антонина Фёдоровна, тише, это я!
Анжей подвисает, а она бегает глазами от меня до него, и обратно.