Баха разглядывает меня задумчиво, играя желваками на острых скулах. Потом наклоняется ко мне. К моему лицу.
Его дыхание опаляет.
Но я уже не так наивна. Я больше не куплюсь.
Я знаю, что он не поцелует. Он уже преподал мне хороший урок.
– Ты хочешь отвезти меня домой? – спрашиваю я, почти спокойно глядя на то, как он протягивает ремень безопасности и пристегивает меня.
– Все верно, Машка. Я хочу отвезти свою девочку домой.
Если он продолжит так говорить: моя девочка – я не уверена, останусь ли жива до конца дня. Потому что мое сердце просто сгорает от восторга.
Возможно, я умру от воспламенения.
Пока мы едем, читаю сообщение от Жени о том, что она заболела. Я не думаю, что стоит об этом говорить Дане, мне хочется, чтобы он забыл ее целиком и полностью, хотя я понимаю, что прямо сейчас это невозможно. И вообще так думать нельзя, поэтому гоню такие мысли прочь. Меня немного беспокоит чувство стыда. Думаю, мне стоит привезти подруге лекарство.
«Тебе привезти что-нибудь?»
«Ты с Бахой?» – приходит вопрос от нее.
Не знаю почему, но я пишу ей: «Нет».
«А что такое? Он не подвозит тебя домой после пар?»
«Нет, у него дела. Я могу приехать на автобусе»
Отправляю это и убираю телефон в сумку.
– С кем переписываешься? – интересуется Баха, покосившись на меня.
– С одногруппниками по поводу курсовой, – улыбаюсь, поправив юбку. – Профессор дал больше информации, потому что некоторое время мы работали индивидуально, а они часто просят помощи.
Это действительно так, хотя конкретно сейчас я соврала о переписке.
Баха косится на меня странно и кривится уголком рта, будто его взбесил мой ответ. И я задумчиво покусываю губу, обдумывая, что сделала не так.
Он внезапно выворачивает в другую сторону от дороги к моему дому.
– Куда ты? – удивляюсь я.
– Я тут подумал, зачем нам везти тебя домой? Поехали ко мне. Не будем тянуть.
– Что? – я робею, всматриваясь в его профиль. – И что мы будем там делать?
Баха смеется хрипловато, а я просто цепенею, глядя на него во все глаза. Он игнорирует мой вопрос, мне это не нравится. Он делает музыку погромче, и мы молча доезжаем до его особняка.
– Ты не хотел бы жить в общежитии?
На самом деле, я не думаю, что человек, живущий в таком шикарном доме захочет переместиться в общежитие, но мне хочется как-то сгладить неловкость, то напряжение, что я яро чувствую в воздухе.
– Нет. – он мажет по мне быстрым мрачным взглядом, но я определенно замечаю, что я снова сморозила глупость.
Выйдя из машины, он обходит ее и открывает дверь с моей стороны.
– Долго собираешься тут сидеть? – наклоняется, удивленно глядя на меня. – Выходи давай.
– Хорошо, – сжавшись в комок нервов, я выбираюсь из автомобиля.
– Идем, – кивает он на свой дом.
Внутри, как и снаружи, очень красиво: стеклянные двери, зеркальные потолки с дизайнерскими люстрами и запах чистоты. Я шагаю за Бахой по лестнице на второй этаж, пытаясь отогнать мысль, куда и для чего мы идем.
Захожу в комнату и понимаю, что это его спальня. Здесь отчетливо витает аромат его парфюма. Щеки обдает жаром.
Уже поздно сбегать, поэтому я неуверенно подхожу к столу и кладу свою сумку на спинку стула. И сама сажусь рядом. Пытаясь сделать вид, что я еще жива.
Баха встает возле меня во весь свой огромный рост, он внимательно смотрит на меня, на мое лицо, на мои сжатые в кулачки руки. Я очень растеряна и не понимаю, как себя вести.
– Расслабься, – просит он. – Чувствуй себя, как дома.
– Хорошо, – соглашаюсь я, озираясь опасливо.
Чувствовать себя как дома? Это, конечно, невозможно.
Обстановка вообще не похоже на мой дом. И эта огромная кровать на полкомнаты вгоняет меня в краску.
Баха проходит в ванную комнату, которая находится прямо здесь, в его спальне.
Он оставляет дверь открытой, и я вижу, что он делает: снимает рубашку и откидывает ее в корзину для белья, снимает брюки, после чего я зажмуриваюсь сильно глаза, пытаясь унять сердцебиение, а когда открываю, вижу, что он уже переодел их на более легкие спортивные штаны, висящие низко на бедрах. Но его спина все еще оголена, я вижу каждую мышцу и у меня мысль, что возможно я сплю.
Это точно сон. Мои фантазии начали сбываться.
Я понимаю, что я его девушка, и он может переодеться при мне, но черт, как же мне неловко и жарко, поэтому я дую губами на свое лицо, чтобы успокоиться.
Потом он включает воду, наклоняется над раковиной, умывая лицо, немного ополаскивает шею, и, подержав руки под водой некоторое время, задумчиво глядя на них, переводит взгляд на зеркало, в котором наши глаза сталкиваются.
Я уже жалею, что села на этот стул, потому что я сижу напротив двери и в ванную комнату, потому что я вижу себя в этом дурацком зеркале! Потому что я вижу его…