– Вчера было не так, как я всегда мечтала.
– Всегда мечтала? – удивленно приподнимает бровь.
Ох. Блин.
– Мы долго будем здесь сидеть? Ты хотел меня покормить? – перевожу тему.
– Конечно. – он моргает, медленно отворачивается и, взяв бумажник, выходит из машины.
Я тоже, собравшись с духом, выхожу и иду с ним в кофейню.
– Что тебе заказать? – спрашивает, когда мы садимся за столик у окна.
Я неуверенно осматриваюсь. Замечаю девчонок за столиком недалеко, которые смотрят на нас и шепчутся. Они из нашего универа.
– Что-то не так? – интересуется Баха.
– Они смотрят на нас. – понижаю голос до шепота.
– И что?
– Не думаю, что смогу здесь есть.
– Чего ты зашуганная такая? – кладет руки на стол, сжимая в замок. – Забей на них.
– Я не знаю.
– Я знаю. Маш, если ты не готова выбрать, я сделаю заказ за тебя.
– Было бы неплохо. Спасибо.
Баха встает и уходит к стойке, а я немного поворачиваю голову и скашиваю глаза. Возможно, мне показалось, но они держат телефон так, что можно нас сфотографировать. Это плохо, мне не нужны лишние сплетни. Я знаю взрывной характер своей подруги. Я обманула ее сегодня, ей это не понравится.
Даня возвращается, скидывает кожаную куртку на сидение.
– В этой забегаловке выбор еды скудный. Взял нам по сэндвичу. Чай или кофе?
– Чай, – шепчу одними губами.
Баха отводит глаза, сжимая челюсти, и уходит, потом возвращается с двумя чашками.
Я неуверенно беру пакетик чая, вскрываю его и опускаю в кипяток. Даня облокачивается о спинку и без эмоций залипает в телефоне.
Не знаю, чем себя занять и просто пялюсь на него. У него пышные ресницы, они закрывают глаза полностью, когда он опускает их на экран. Он совершенно не замечает меня и не заваривает себе чай, поэтому я делаю это за него.
Тогда он обращает на меня внимание, поднимает взгляд и следит, как я это делаю.
– Сахар добавить? – киваю на банку на столе.
– Давай. – пожимает плечами и снова утыкается в экран.
Вздыхаю, потому что мимолетная эмоциональная близость, возникшая в машине несколько минут назад, улетучилась, словно дым.
Да и о чем говорить, когда парень называет тебя именем другой девушки.
Мне следовало бы закончить эти отношения на этой трагичной ноте, но черт, я так его люблю, что готова вытерпеть этот ужасный момент.
– По поводу вчерашнего, – начинаю я несмело.
– Давай не здесь, – резко обрывает он меня.
Нам приносят сэндвичи с беконом, Даня откусывает, а мне кусок в горло не лезет. Но это ведь мой парень угощает меня, поэтому я без аппетита съедаю всю свою порцию. В лютой тишине.
– Ты ведь не голодная была? – Баха щурится, глядя, как я с трудом пережевываю последний кусок.
– Как ты… понял?
– Такое чувство, что тебя сейчас стошнит.
– Я не хотела… обижать.
– Какого хера? – переспрашивает он, а я вздрагиваю.
– Не люблю бекон, – вспыхиваю.
К тому же это было не очень вкусно.
– И что? Ты язык проглотила?
– Просто… – опускаю глаза. – Это сложно.
– Ты ненормальная, – качает он головой, задумчиво глядя в окно и вздыхает.
– Тебе плохо со мной?
– Блять. С чего такой вывод сейчас?
Кручу ниточку от пакетика чая и грустно смотрю на лицо парня. Я чувствую себя жалкой.
– Ты не разговариваешь со мной, постоянно переписываешься.
– С друзьями.
– Понятно, – киваю, улыбнувшись невесело. – Но ты… Постоянно раздражен. – хмурюсь.
Он смотрит на меня некоторое время молча, потом говорит:
– Нет. Едем на стрелку сегодня.
– Что?
Стрелка – место сбора Бахи и его друзей, они часто зависают там вечерами, гоняют на своих спортивных тачках на треке, слушают музыку, общаются. Мне довелось лишь пару раз там побывать, хотя Женя меня упрашивала всегда ездить с ней, но мне несколько ребят из их компании «тонко» намекали, что не рады видеть меня там. Это было унизительно. Со скандалом, но я всегда старалась уворачиваться от посещения этих «уютных» сборищ.
– Раз уж все равно прогуляли, можем заехать ко мне, соберемся и потом сразу туда.
– К тебе? Эээ… Нууу… У меня…
– Дай угадаю. – насмешливо начинает он, скривив уголок рта.
– Послушай… – прерываю его раздражение.
– Нет, это ты послушай меня. Я один раз скажу, Маш. – он наклоняется немного, положив руки на стол. – Ты моя девушка, и, если я говорю едем, значит едем.
– Хорошо, – прикусываю язык, глядя на него.
– Ну? – приподнимает брови. – Говори.
– Ты сам сказал, что я язык проглотила, но, когда у меня появляются возражение, не даешь сказать.