– Ох, Машка. – Баха вздыхает устало, ставит ведра и поднимает меня, потянув за локоть. Смотрит на мое лицо внимательно. Волосы, упавшие мне на нос, ласково убирает.
Качаю головой, кусая отчаянно губы. И язык.
Реву.
– Что? Говори, давай! Не молчи!
– Нога…
Берет меня на руки и несет к бревну. Сажает аккуратно. Присаживается передо мной. Поднимает мою юбку. Чулок приспускает, оголяя коленку.
– Оделась ты, конечно, очень удобно для пикника.
У меня по колену кровь идет. Рана приличная.
– Больно… Я аптечку не взяла, собирала для ребят и оставила там... Мало ли что…Я переживаю за них… Ай…
Шмыгаю носом.
– Успокойся, – стирает мне слезу с щеки подушечкой пальца.
Наклоняется, присасываясь к ране ртом.
– Дань! – дергаюсь от неожиданности.
Я всем нутром чувствую его язык на коже. Горячий.
У меня в животе резко выпихивает тепло. Нестерпимо.
Он отклоняется, дует аккуратно на коленку.
Поднимает на меня штормовые глаза…
Глава 20
– Расслабься уже, староста. – просит меня хриплым голосом.
– Не облизывай, – прошу я, пытаясь отстранить его лицо от коленки. – Само пройдет!
– Мне хочется. – уверяет, заглянув мне в глаза. – У тебя ноги красивые, Машка.
Вспыхиваю. Ведь это неправда.
– Дань, – прошу, надавив ему ладошками на лоб. – Уйди.
– Успокойся, – снова просит, перехватив мои руки за запястья. Отводит в стороны. – Я еще ничего не сделал.
Приближается к моему лицу.
– Я боюсь. – честно.
– Не сделал я еще ничего.
– Что значит - ничего? – это фраза меня еще больше пугает. – Что в твоем понимании «что-то сделать»?
Выдыхаю рвано.
– Сама знаешь, что это значит, – опускает глаза на мои губы.
– Сказала же... боюсь.
– А ты не бойся, глупая. – ухмыляется уголком рта. – Тебе понравится.
Жмется к моей шее носом. За талию меня ладонью обнимает. У меня перед глазами внезапно плывет.
– Дань, я же упаду… – язык заплетается, хватаюсь пальцами за бревно.
– Держать буду. – шепчет он глухо.
– Отпусти лучше…
– Ты же упадешь, – посмеивается мне в ухо вибрирующе.
– Колется, – укорачиваю щеку от его легкой щетины. Видимо, ночевка у меня сказалась.
– У тебя просто кожа слишком нежная.
Пальцем мне подбородок поддев, обратно к себе мое лицо поворачивает.
Наверно... Поцелует сейчас?
– Ты чего жмуришься, – смех этот тихий. Хриплый.
Издевательство.
– У меня в животе сильно горячо… – жалуюсь я и тут же люто краснею.
– Тут?
– Тут… – чувствую укус внизу на животе через блузку. – Дань… Перестань!
Волосы его сквозь пальцы перебираю.
Горю вся. Он меня на траву укладывает, сняв с бревна. Утыкаюсь ладошкой ему в грудь.
– Не надо… – верчу головой.
– Надо. – за шею меня игриво кусает.
– Я лечу куда-то… – ноги раздвигаю, принимая его в объятия. Коленками жмусь к нему, и отталкиваю. Жмусь, и отталкиваю. Прижимаю его к себе. В космос улетаю. Точно в космос.
Жмурюсь. Горячо мне. Жарко. Лицо горит.
– Я с тобой, – шепчет мне на ухо, расстегнув ловко мою блузку.
Приспускает лифчик и ладонью полушарие груди захватывает.
– Я всегда… Тебя… – шепчу невнятно. Дрожу.
– Всегда?.. – спрашивает на ухо насмешливо, опускаясь и прикусывая кожу на ключице.
– Всегда…
Капает что-то ледяное на лицо. Течет по щеке.
Глаза широко распахиваю, выдыхая шумно. Небо черное-черное передо мной.
Ливень внезапно начинает идти.
– Даня! – выкрикиваю.
Он встает спокойно и за руку меня поднимает.
– Сюда. – под деревья уводит.
Пока я стою, как во сне, пытаясь сознать все, что было, он куртку свою протягивает над нами, между ветками двух стволов за рукава завязывает, закрывая нас от дождя.
Ко мне наклоняется. Я глаза резко на него поднимаю, он мне волосы за уши ласково убирает и опускает свои руки, чтобы лифчик спущенный на талию, мне обратно на грудь поднять.
И тут замечаю – рубашка у меня расстегнута полностью. Когда он успел?
– Ах, Данька! – выдыхаю смущенно.
– Ах, Машка. – щелкает мне по носу пальцами, усмехнувшись.
Я горю. Отодвигаюсь на пару шагов, блузку в панике застегивая. Вдаль смотрю.
Накрылся мой пикник.
Ведра так и валяются у бревна, где я чуть не «согрешила». И ведь неосознанно все, будто мозг отключился и я в космос улетела.
И плохого ничего в этом нет, ведь он парень мой, но как же стыдно становится, ведь увидеть мог кто…
Да и первый раз вот так… Неправильно это, что ли…
В моих мечтах первый раз в кровати при свечах, под музыку романтичную.
Хотя я и тогда в комнате его могла…
Но поцелуев до сих пор не было…
Поворачиваюсь, распахнув глаза широко на него смотрю. Я все больше понимаю: