– Я не понимаю, о чем ты… – отрицаю я.
– Тебе никто из футболистов не нравится. Ты не интересуешься игрой. Ты вообще в этом не разбираешься. Просто ходишь попятам за подругой. Верно?
– Да. – сжимаю губы в полоску. – Ей нравится.
– Все ясно. – усмехается он, положив костяшки пальцев на свои губы. Задумчиво смотрит на дорогу. – Терпеть такое не могу.
Разочарование в его зрачках – я могла бы это почувствовать на языке. Но это кровь, ведь я снова прокусила язык на нервах.
– Что именно?
– Когда у человека нет своего мнения. Пытаться быть похожим на кого-то, не имея ничего своего, личного – это дно. Пытаться откусить кусок того, что тебе не принадлежит.
Мы доезжаем в этом гнетущим молчании до моего дома.
Я пытаюсь осмыслить сказанное им, но у меня не получается.
– Спасибо, что подвез, – с трудом разлепляю заледеневшие губы. Все мое тело похоже на лед, я от его резких слов замерзла.
Реакция организма на стресс. На унижение.
Я вообще на любую эмоцию реагирую. Я просто один сплошной комок нервов.
– Подожди, – в тот момент, когда я пытаюсь открыть дверь, он вытягивает руку и останавливает меня.
Его пальцы касаются моих, но он их тут же одергивает, будто ошпарившись.
– Ого. Ты холодная. – удивленно произносит он.
– Мм, я замерзла. – мнусь я. – Мне нужно идти.
– Слушай, – он улыбается натянуто, глядя на меня. – Извини, Маш. Я был груб. Все эти слова не о тебе.
– О ком тогда?
– Ну я вообще. О людях. – пожимает плечами и вздергивает бровь. Потом вздыхает резко и наклоняется к моему лицу.
Я зажмуриваюсь, но он не целует.
Сижу и жду.
Черт, нет, он бы не стал меня целовать…
И вообще. Он с моей подругой. Он – ее.
– Ты всегда такая бледная?
– Что? – медленно приоткрываю веки. Взгляд фокусируется на его ладони, больших пальцах, поглаживающих мои колени.
– Твое лицо такое белое, – шепчет он, ласково сдвигая другой своей рукой волосы с моего лба.
– Я не знаю. Наверное – да.
Прижимаюсь к креслу сильнее. Вжимаюсь. Спиной.
Баха локтем опирается о мое кресло. Снова пальцем проводит по своим губам, задумчиво смотрит на меня. На мой воротничок, который мне так нестерпимо хочется поправить, на грудь, колени, длинную юбку, туфли, без каблука…
Его другая ладонь все еще на моих коленях. Сжимает мою ногу. Слегка. Игриво. Почти незаметно, но как же заметно для меня.
– Женя – моя подруга… – начинаю я, чуть отклоняясь в сторону, хотя они не двигался ко мне.
Не целовал меня.
Но его присутствие так близко. Так близко…
Он сморит на меня.
Я чувствую, как кровь приливает к щекам.
– И что? Не думаю, что она будет против. Мы ведь с ней расстались сегодня. У нее новый парень.
– Не все так однозначно. – дергаю головой и облизываю пересохшие губы.
Для него это просто. Но не для меня.
Он молчит некоторое время.
– Мне лично все предельно ясно.
Баха определенно смотрит на мои губы, но эмоции на его лице слишком необъяснимые. Если ему не нравится, зачем он это делает? Зачем пялится так?
– Я раздражаю тебя? – вырывается у меня.
– Нет. – он приподнимает брови удивленно.
– Ты так смотришь…
– Как?
– Как будто я тебе не нравлюсь.
– Ты мне нравишься. Поэтому и смотрю.
Сглатываю. Это заявление слишком ненастоящие. Но такое притягательное.
– Я долгое время видела от тебя лишь раздражение и пренебрежение в свою сторону.
– Тебе показалось. – нервно улыбается он.
– Я не знаю… – гляжу на его ладонь на своих коленях.
– Уверяю. Ты всегда была мне интересна. Просто не хотел обижать Новикову. Мое внимание было бы некрасивым. Подруга девушки – это табу.
Сердце начинает стучать сильнее… Неужели… Я путала? Я всегда нравилась ему, но мне казалось, что его чувства излучают лишь негатив. Он не хотел ее обидеть? Он делал вид, что я незаметна, а сам всегда замечал?
– Значит… Я ошибалась? И я…
– Нравишься мне. – улыбается он. Отводит глаза и хрипловато смеется.
– Женя… Ей это не по душе будет… Это плохо...
Его улыбка становится шире.
– Будешь моей девушкой, Машка?
– Что? – я будто в пучину огня проваливаюсь. – Я… Понимаешь, я…
Он наклоняется, убрав руку с моих колен, открывает бардачок. Достает оттуда коробочку.
Берет мою ладошку и кладет на нее.
– Подарок.
– Мне? – моргаю непонятливо, открываю ее.
Дышу через раз, глядя на кулон в виде знака бесконечности. Камушки на гравировке поблескивают, я дотрагиваюсь до них осторожно подушечкой пальца.