Чарующий голос отвлек от работы:
– Привет, Машенька.
Глава 6
– Привет, Машенька…
Я оборачиваюсь. Он так близко, курит, облокотившись о дерево.
– На территории запрещено курить, – делаю я замечание строгим голосом.
Дело в том, что в нашей группе я староста Мы, старосты имеем право делать замечание и старшим курсам, и в случае непослушания, можем вывесить самый «позорный список» на стенд. Не думаю, что Бахе это может как-то помешать или застыдить. И его реакция очень красноречива, он просто сужает очаровательно глаза и смеется хрипловато.
– Ты проспала, староста?
– Откуда ты знаешь?
– Я ждал тебя у твоего дома, – он медленно опускает глаза на грабли в моей руке.
– Ты пришел к моему дому?
– Подъехал, – уточняет он. – Я хотел, чтобы мы поехали вместе.
Горячая волна прошлась от низа живота к лицу.
– Я не знала.
– Ты не отвечала на мои сообщения в мессенджере. Я пытался узнать твой номер, чтобы позвонить.
– Мой номер? – я убираю волосы, лезущие в лицо, а Баха отталкивается от дерева плечом и подходит ко мне, достав телефон из кармана.
– Вбей его, – предлагает он, небрежно протягивая его мне.
Я замираю, взяв смартфон в руку. Моргаю, глядя на него.
– Если выбросишь сигарету.
– Что? – он усмехается уголком рта, присматриваясь к моему лицу.
– На территории кампуса запрещено курение. – еще раз повторяю. – Строго запрещено.
– А. Это я уже понял.
Но он продолжает, нарочито медленно выдохнув дым. Глаз от меня не отводит.
– Не будь ребенком, пожалуйста, выброси сигарету!
– Заставь меня.
– Что сделать? – мне дико странно слышать такое.
Это такой детсадовский флирт? Или он серьезно?
– Заставь меня, Машка.
Я поверила, что мне нужно это сделать, потому что Баха слишком принципиален. Шагаю к нему, пытаясь вырвать окурок из его пальцев, но он хитро заводит руку за спину.
Баха очень высокий и громоздкий, по сравнению со мной. Я пробую подпрыгнуть, вытянув руку за ним, но он лишь хрипловато смеется, медленно отшагнув в сторону. Он не бежит от меня, он делает небольшие шаги, продолжая насмешливо смотреть за моими безуспешными попытками.
– Не выводи меня из себя, Дань. – прошу я, со злостью смахивая волосы. Я забыла резинку дома, потому что спешно собиралась.
– Дань, – он вздергивает бровь и морщит нос. – Как мило.
Я останавливаюсь, глядя на его лицо. Он сказал, что это мило, но казалось, что ему это не понравилось. Сильно не понравилось.
– Если тебя это раздражает, я могу называть тебя, как и остальные – Баха. Но Даня действительно звучит мило. Тебе идет.
– Называй меня как хочешь, Машенька. – он склоняется ко мне, странно посмотрев на мои губы. Я опускаю веки, наивно подумав, что он поцелует меня, но вместо этого он подносит сигарету к губам и выпускает дым прямо мне в лицо. – А я буду делать то, что я хочу.
– Что это?! Что ты делаешь? – я жутко зла, отворачиваюсь сначала, а потом делаю резкое движение, пытаясь ее забрать, но спотыкаюсь о грабли и падаю. Телефон, который был в моей руке ударяется экраном о торчащие вилы железа.
– Ох, боже, я его разбила, наверно. – я встаю и нервно смотрю на экран. Но он идеален.
Даня даже не занервничал, он просто наблюдает за мной с безэмоциональным выражением лица.
– Сигарета все еще в моей руке, староста.
Из меня вырывается рваный разозленный выдох.
– Я попросила тебя, но ты не можешь сделать для меня такой простой вещи. Правила созданы не для тебя, плохой мальчик?!
– Ты пыталась бороться, но так быстро сдалась? Штрафной тебе, Машенька.
– Почему ты решил, что можешь назначать штрафные? Староста здесь я! Не следуешь правилам, тогда ты окажешься в позорном списке сегодня. И я не шучу!
– Как страшно, – усмехается он.
– Ты предложил мне встречаться, не можешь сделать такой простой вещи для своей девушки?
Баха виртуозно изгибает бровь. Смотрит какое-то время насмешливо мне в лицо. После чего подходит к мешку с мусором.
– Сюда? – еще более насмешливо спрашивает.
– Да, – я растеряно наблюдаю, как он выбрасывает ее в пакет.
Неужели, я только что согласилась быть его девушкой? Это вырвалось невольно.
– Вбивай номер. – требует он.
Разблокировав экран, который, к моему удивлению, был без пароля, я начинаю дрожащими пальцами вводить цифры, но, когда я заканчиваю, нужно написать свое имя. Я хочу подписать, как обычно подписываю свои картины: Мишель. Потом вспоминаю, что он не знает моего псевдонима. Маха, Маша, или Машенька? Меня смущают все эти варианты, и я просто тупо пялюсь в экран, прикусывая губу.
Он подходит со спины, протягивает руку, задев мою шею, спокойно набивает на экране: Моя девушка.