— На отлично, — так же тихо ответила я, поворачиваясь к нему и встречая его губы своими — медленно, глубоко, с бесконечной нежностью. — Высший балл. Пять с плюсом...
Он засмеялся снова, уже громче, и этот звук был лучше любой музыки — полный счастья, нашей общей радости. Он сдался утренним объятиям ещё на несколько драгоценных минут, целуя меня, лениво гладя спину, прежде чем сила воли всё-таки пересилила.
Он встал с кровати, и в полумраке я видела его силуэт — высокий, сильный, уже не мальчишеский, а мужской. Мой мужчина, мой любимый.
— Так и быть, поставлю тебе автомат за семестр, — сказала я, кутаясь в одеяло, которое хранило его тепло и запах.
— Обещаешь? — он обернулся на пороге, и в его глазах плясали весёлые искорки любви.
— Обещаю.
Он ушёл, а я осталась лежать, слушая, как в ванной включается вода, как он напевает что-то себе под нос. Скоро прозвенит звонок, и он сядет на своё место в последнем ряду. А я войду в аудиторию. И наши взгляды снова встретятся. Но теперь между нами будет не тайна, а целая вселенная, рождённая в звёздной ночи в лесу и продолженная в этой утренней постели — вселенная нежных касаний, тихих обещаний, общей жизни. Вселенная, в которой мы были просто Лилей и Богданом. И это было единственным правилом, которое имело значение.
Конец