— Просто хотел лучше понять материал...
— Вот и постарайтесь понять: дисциплина — это обязательное условие обучения.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь вернуть спокойствие.
— А если у человека генетически заложена склонность к нарушению правил… это считается уважительной причиной? — Он оглядывает аудиторию, понижая голос. — Ну, типа: «Извините, я не виноват — это мои гены бунтуют»?
Студенты снова прыскают со смеха, одобрительно ему улюлюкая. Понимаю, что на этот раз он переходит все границы. Насмехается надо мной. При всей группе. Надо остановить это. Немедленно.
Резко, голос срывается на высокой ноте.
— Богдан! Хватит нести этот бред и срывать лекцию! Если тебе неинтересна биология, это не значит, что ты можешь заниматься здесь ерундой!
Я сорвалась, почти кричу. Аудитория мгновенно стихает. Моя собственная вспышка ярости оглушает меня саму. Вижу, как удивленно поднимаются брови у других студентов, и понимаю, что проиграла этот раунд. Я позволила ему вывести себя из равновесия.
Намеренно говорю тихо, пытаясь взять себя в руки, но дрожь в голосе все еще слышна.
— Зайди ко мне после пар. Мы обсудим твое поведение. Наедине.
И в этот момент, произнося последнее слово «наедине», я ловлю его взгляд. И вижу в нём не страх, не досаду, а торжествующую, хищную искру. Это была не просьба преподавательницы. Это был вызов. И он его с радостью принял.
Обессиленная, с подкашивающимися коленями, я рухнула на свой стул. Наши взгляды снова встретились. И мне показалось, что в его темных глазах мелькнула тень беспокойства. И моё сердце пропустило удар.
–<:§ Дорогой читатель, звездочки и комментарии приветствуются. Автору важно ваше мнение. §:>–
Глава 2. Условия сделки
Последний звонок прозвенел, как похоронный марш по моему спокойствию. Я осталась сидеть в преподавательской, делая вид, что разбираю бумаги, но пальцы дрожали, и строки в журнале расплывались перед глазами.
«Он мой студент. Ему двадцать один. Мне двадцать шесть. Он – мальчишка. Я – преподавательница».
Мантры, которые я твердила про себя, рассыпались в прах, стоило мне вспомнить его взгляд – тёмный, обжигающий, полный немого торжества. Я боялась этой встречи. Боялась его наглости, его грубой силы. Но под страхом, как подводное течение, пульсировало другое чувство – пьянящее, стыдное предвкушение. Я ждала этого. Ждала, когда останемся наедине, и маска «Лилии Викторовны» окончательно спадёт.
Когда я зашла в лабораторию биологии, он уже был там. Он сидел на моём месте, на преподавательском стуле, откинувшись назад и закинув ноги на стол. Его спортивная фигура, мощная и расслабленная, выглядела так естественно в моём пространстве, будто он всегда здесь был хозяином.
— Лиля, я начал думать, что ты не придёшь, — его голос, низкий и бархатный, прокатился по моей коже мурашками.
— Богдан, немедленно встань, — попыталась я вложить в голос твердость, но он прозвучал слабо и неубедительно. — И не смей называть меня так.
Он медленно, с преувеличенной неохотой, убрал ноги со стола, но вставать не стал. Его взгляд скользнул по мне, от тугого пучка на макушке до каблуков, такой откровенный, что у меня перехватило дыхание.
— А как тебя называть? Лилия Викторовна? — он усмехнулся, играя зажатым в пальцах маркером. — Это для них, — кивок в сторону пустых мест. — А для нас это просто игра. И мне она уже надоела.
Я сделала шаг вперёд, стараясь сохранить дистанцию и достоинство.
— Я вызвала тебя сюда, чтобы обсудить твое поведение. И чтобы... извиниться. За свой срыв. Я не должна была кричать.
Он резко встал. Стул с грохотом отъехал назад. Он был таким высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Пространство между нами вдруг стало опасно маленьким.
— А мне плевать, что ты там должна или не должна, — он бросил маркер на стол. Тот ударился с глухим стуком и покатился. — Ты думаешь, мне не всё равно на твои крики? Ты правда думаешь, я из-за этого здесь?
Он сделал шаг. Я отступила, наткнувшись спиной на край первой парты. Дальше отступать было некуда.
— Богдан, остановись, — прошептала я, но в моём голосе была мольба, а не приказ.
— Почему? — он упёрся руками в парту по бокам от меня, зажимая меня в импровизированный капкан. Его тело было так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. — Ты боишься? Или хочешь этого?