Мистер Тату оглядывает меня, и на его лице снова появляется это… выражение, словно он собирается вбивать свои бедра в мои. Я извиваюсь и ерзаю на своем сиденье, крепче сжимая бедра из-за внезапно появившейся пульсации между ними.
― Так скажи мне, в чем моя проблема?
― Откуда мне знать? Мы, ― указываю между нами, ― не в отношениях.
― Уверен, что да. Любая связь между разными людьми является отношениями. Важно то, как вы определяете эти отношения. Ты и я, мы сейчас друзья.
― Мы не друзья. Мы — незнакомцы. Незнакомцы. А ты — не-няня, который бесплатно присматривает за моими детьми и поедает мое органическое яблочное пюре. Ты уверен, что это не мошенничество? Ты пытаешься меня одурачить?
― Я засунул двадцать баксов в твою сумочку, когда ты не видела, чтобы покрыть траты на еду, которую мы съели. Так что теперь заткнись и дай мне купить тебе мороженое. Когда это нужно, ты не сильно заморачиваешься. А когда не нужно ― слишком много думаешь.
Зэйден паркуется возле обочины у одного из кафе Старого города. Дома на улице построены из красного кирпича. Городу удалось сохранить подлинные экземпляры коновязи (Примеч.: коновязи — место для привязывания лошадей в виде столба с кольцами, кольев с протянутой по ним веревкой или закрепленной в горизонтальном положении поперечины) и фонарных столбов. Вся площадь состоит из викторианских магазинчиков с хорошо сохраненными архитектурными деталями и яркими цветами. У каждого есть цветочная клумба, а основания деревьев выложены измельченными белыми ракушками.
Добро пожаловать в Эврику, Калифорния, США. Население ― 30.000 человек. Ночная жизнь: отсутствует. Морепродукты: в изобилии. Боги: один, покрытый татуировками и пирсингом. Выгода: никакой, потому что я понятия не имею, что с ним делать.
Со вздохом открываю дверцу, выбираюсь из машины и жду, пока Зэйден отстегнет Сэди и посадит ее в раскладывающуюся коляску. Успешно закрепив ее, Зэйден поднимает взгляд на меня и улыбается, кивая подбородком в сторону места через дорогу под названием «Кофе и Мороженое «На морском берегу»». Должно быть, новое, потому что его определенно не было, когда я училась в старшей школе.
― Какой твой любимый вкус? ― спрашивает Зэй, пока смотрит сначала налево, потом направо и начинает переходить улицу. ― Лично мне нравится радужный щербет, но… ― Он наклоняется и шепчет мне на ухо. ― Если я буду слизывать его с тела красивой девушки, то мне подойдет любой вкус.
Отскакиваю от него и бросаю на него взгляд.
― Я все еще не знаю, что мне с тобой делать. Даже если это начиналось как шутка, ты все равно лгал мне. И, кроме того, я никогда не говорила, что хочу тебя в качестве постоянного секс-приятеля.
Зэй толкает коляску и при этом выглядит до нелепого сексуально в своих черных ботинках, старых джинсах и узкой футболке. Очень стильно и круто. С бело-голубой коляской и ребенком с нежной кожей внутри, он в десять раз привлекательней. Замечаю, как другие женщины с завистью смотрят на меня, пока мы идем по тротуару к кафе.
Внутри пахнет божественно ― эспрессо и ванилью. Уютную атмосферу создают успокаивающие звуки кофемашины и клацанье по клавишам ноутбука. Стены со всех сторон выложены кирпичом, а вверху ― старинные деревянные балки. Полагаю, что если мне придется жить в этом городе, то я не могла бы найти места лучше, чтобы поторчать тут и сделать домашнюю работу.
― Выбрала? ― спрашивает Зэй, останавливаясь перед стеклянной витриной с мороженым и упираясь своими грешно-сексуальными руками в бедра. Смотрю на него сейчас, и мне кажется, будто секс мне приснился, словно его никогда и не было. Но затем мои бедра сжимаются, и я вспоминаю горячие прикосновения его пальцев, давление его тела, неожиданное понимание, что разделила свою кровать с кем-то еще, что он был во мне.
Я дрожу.
― Что-нибудь с кофе. У меня есть ощущение, что предстоит длинная ночь.
Зэй усмехается и салютует мне, подходит к прилавку, чтобы сделать заказ, пока я жду его с малышкой.
Она смотрит на меня своими темно-коричневыми глазами, голова покрыта пушистыми волосиками, а ее кожа цвета свежего мокко. Она лопочет мне что-то, и я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы потискать ее ножку в бело-розовом носочке.
― Трудно поверить, что мой бородатый придурок брат смог сделать эту малышку, да? ― спрашивает Зэй, останавливаясь передо мной и указывая на нее рожком с мороженым. Он протягивает мое мне, и замечаю, что он взял на себя смелость заказать для меня вафельный рожок с шоколадом и глазурью. Я, в некотором роде, люблю его за это.