Бла-бла-бла…
Мне надоедает слушать их болтовню. Однако Альфиюша настолько уверена в своих оральных умениях, что даже не допускает мысли, как сильно меня раздражает её трёп.
Слушать чужие голосовухи от таких же куриц — такое себе.
Либо я старею, либо ещё не протрезвел, либо мне перестали нравиться такие чаечки.
Откровенно говоря, приглашая её развлечься, не думал, что она настолько ограниченная, завистливая и неуверенная в себе. Лить грязь на незнакомого человека — явный признак проблем с самооценкой. Самоутверждаться за счёт других — весьма сомнительное удовольствие.
И если что, то у нас с Маратиком — это другое. Его я воспитываю!
Забираю телефон Барби. Надоело. Хотя на деле просто разглядываю фото «страшилки»: миленькая, красивая, глазищи цепляют.
Организм сразу реагирует в нужных местах. Ну тут без раздумий — пожалуй, мне и правда нужен травматолог.
Тем более, как выясняется на приёме, такой языкастый!
Люблю, когда тигрицы рычат — адреналин в крови плещется. Ты перед ней машешь пальцем, а она челюстями клац-клац! И начинается игра «кто кого»: успеет укусить или одёрнуть руку?
Но лучше всего — укрощать таких вот львиц.
Это я умею.
Хоть она и сопротивляется. Пока что! Офигеть просто — Русалина пыталась придавить меня свинцовым фартуком. Разве такую можно отпустить?
Это же не девочка, это пожар.
Тем интереснее будет играть.
Выхожу из больнички. Чаечка бежит следом:
— Данечка, как прошло?
Но мне надоело с ней возиться — неинтересный объект. Появилась добыча куда крупнее, изысканнее и явно вкуснее.
Вызываю такси бизнес-класса для своего ночного приключения, накидываю сверху, чтобы доставили её куда надо — до кафе, до дома (главное, не моего).
Перевожу красотке приличную сумму:
— Ни в чём себе не отказывай. Развлекись, малышка.
— А ты? — Кошачьи глазки алчно загораются, но, когда понимает, что продолжения не будет, сразу скисает.
А мне что? У меня другое горит — Русалина Булатовна Кадирова.
Её взгляд, прожигающий утро. «Нежные» ручки, которые так вдавили мне плечо, что я реально подумал: «Сейчас через колено выскочит».
Не девочка, а акула.
Люблю таких.
Её натуральные эмоции просто сносят башку. Тут даже никакой скорости не нужно — так и летишь по встречке и без шлема.
Набираю давнему другу — когда-то мы вместе баловались всяким, только я вышел, а он продолжает потихонечку «хакать».
Сейчас мне это на руку:
— Ислам, привет, брат!
— О, Дан Балан, какие люди! — подкалывает меня друг. — Чё? Как?
Тысячу лет с ним не виделись. Надо в Питер наведаться, потусить.
— Дело есть. Нужно пробить одного очень хорошего доктора.
— А что, ты-таки поломался? — напрягается Ис.
— Не, я не поломался. Просто я её пациент. Хочется знать, насколько хороший доктор, — что-то в моей интонации палит намерения и Сагитов начинает дико ржать.
— Она ещё не подозревает, насколько плохой у неё пациент? Ладно, скидывай. К вечеру пришлю.
Вот и посмотрим вечером, чем ты дышишь, красотка Лина.
Глава 10
Русалина
Чем ниже опускается градусник, тем больше портится моё настроение. Сегодняшнее утро — не исключение.
Если ровно в этот момент мой любимый дорогой братец Рамиска не икает, подпрыгивая на кровати, то я не ведьма...
А я — ведьма! Поэтому уверена на тысячу процентов, что старший братик сейчас вспоминает меня и наверняка жалеет о своей ошибке, из-за которой он сослал меня сюда.
Как так можно?!
Выбрать какую-то непонятную рыжую стерву, а не родную милую добрую сестрёнку?!
Любимую младшую сестрёнку!
Взять и сослать накануне Нового года в Казань. В холодную, продрогшую Казань! Как будто я какой-то мешок с картошкой…
И ведь мама с папой поддержали! А эби вообще первая побежала собирать мои чемоданы!
Вот назло им всем я здесь и останусь! Чтобы всегда вспоминали, как же хорошо было, когда смех Линочки разносился по квартире… Сейчас-то там наверняка только уныние, грусть и тоска.
А я готовила им пересоленный элеш (потому что сильно люблю!), втихаря покупала папе конфеты… Вот и вся любовь…
Отправили кровинушку, ещё и всяких маменькиных сынков сватают.
В последнем, конечно, их вины нет… Я сама пока скрываю отношения с бывшим одноклассником. Он из этих — бывших плохишей.