Хотя, совсем и не из бывших! Потому что Руслан уже три дня подряд открыто и по-хамски игнорирует мои сообщения.
Признайтесь, вам бы тоже было обидно, если вы выкатываете своему любимому целую тираду о том, как вам плохо, а он отвечает:
«Бывает»
«Успокойся, малышка»
«Забей. Мне пора бежать»
А несколько раз вообще просто тупо ставил смайлики сложенных ручек!
Ни тебе поцелуйчиков, ни тебе:
«Я так по тебе скучаю, что яйца звенят»
«Уже покупаю билет на поезд, чтобы как можно быстрее домчать до тебя и повалить на белую простынь!»
Ничего из этого я не получаю. И это бесит.
Ещё больше не хочется подключать шпионскую агентурную сеть подруг, чтобы они докладывали, чем и с кем занимается это рогатое существо…
Ну не верю я, что у нас настолько всё банально и шаблонно.
Просто обидно осознавать, что наша любовь (если она, конечно, была) разбилась о лодку под названием «Дистанция».
А как же отношения на расстоянии? Бабочки в животе и депрессия от невозможности закинуть ногу во сне?
Не Казань, а сплошное разочарование.
Принимаю волевое решение ответить Русу контрсанкциями и закидываю его в архив. Через недельку вытащу. И если там будет меньше десяти сообщений, то Маслов — не жилец!
Достаю водолазку и джинсы.
Местная влажность — для стойких людей… Либо мне пора проверить гемоглобин, потому что любовь Руслана вообще не греет.
Посылаю лучи любви братцу и шлепаю одеваться.
На работу, конечно же, опаздываю, потому что дождаться такси на таком дубаке — это тот ещё квест.
Первый водитель просто отменил поездку, не сказав ни слова (спасибо, что хотя бы деньги вернули).
Второй — сообщил, что будет через три минуты. Я, как наивная московская феечка, поверила ему, завернулась в пуховик и спустилась вниз. А когда открыла приложение, чтобы посмотреть, какой номер у машины, оказалось, что три минуты превратились… превратились в двадцать три!
Посылание его на татарском всеми проклятиями мира не помогло — он приехал через девятнадцать минут.
А потом мы ещё тащились по городу в пробках.
На летучку я успела практически вовремя. Посадила свою прекрасную попу на стул ровно в тот момент, когда главврач сказал:
— Доброе утро, коллеги.
Если честно, я вообще не понимаю, что это за мода такая — собирать всех врачей. Ладно, у нас в клинике там хотя бы это было оправдано, и то у меня была личная привилегия, так сказать, по блату.
А здесь...
Ещё напрягает, что главврач смотрит на меня как-то слишком пристально.
Пришлось даже несколько раз опустить голову, чтобы внимательно себя оглядеть — ну, мало ли, там пуговичка расстегнулась… Или когда я пила кофе, пенка осталась на губах, и теперь я счастливый обладатель молочных усов…
Но нет, ничего из этого на мне нет, всё сидит идеально так, как надо.
Едва заметно трясу головой. Мало ли, показалось.
Всё же у меня такой стресс за последние дни. Тут и не такое может привидеться.
Успокаиваю разыгравшееся воображение и продолжаю слушать коллег по несчастью (лучше пить чай, а не вот это всё…).
Задумавшись о своем, я машинально посылаю взгляд в сторону, главврача и понимаю, что он на меня смотрит. Глазами лоб искпепеляет…
Была, конечно, мысль, что бедняга страдает косоглазием. Но… Судя по тому, что его взгляд, как только кто-то говорит из коллег, перемещается чётко на них, проблем со зрением у него нет.
А это проблема…
Ни за что вы меня не переубедите, что встречаться с коллегой — это норма. Не-а! медицинский мезальянс — вот что это!
Когда летучка заканчивается, главврач просит меня задержаться.
Разумеется, весь коллектив сразу же начинает шептаться. А зря! Хоть постеснялись бы перед самим!
Может быть, показать им язык? Да — это не совсем профессионально, но вот как с такими быть? Не понимают же.
Мысленно благодарю семью. Весело им там. Женихов мне ищут..
Ага. Да-да. Верю!
Сослали сюда переводом, так теперь ещё и это…
Смиренно ожидая своей участи, пытаюсь угадать, для чего же он меня оставил. К сожалению, сверхспособности читать мысли других людей у меня нет.
А жаль…
С прошлым начальством я была не то что на короткой ноге — можно так сказать, на дружеских объятиях. А с этим...
Забыла, как его зовут, ещё и бейджика на халате, как назло, нет…
Что самое ужасное в этой ситуации — он-то ко мне обращается по имени и отчеству. Прожигает своим взглядом.