Так что, может, имеет смысл и правда протестировать, какова ночная жизнь Казани, учитывая, что в ближайшем будущем я стану абсолютно свободной девушкой, не обременённой отношениями?
В тысячный раз залезаю в телефон. Просто проверить архив... Всё без изменений — мой любимый мужчина (читайте: козел!) за сегодня так и не удосужился даже прочитать утреннее сообщение.
Зато в запрещенной социальной сети запостил сторис — всё бы ничего, но туда попали чьи-то красные ноготочки. Явно не мои!
Ну, Маслов… за каждую потерянную нервную клетку взыщу!
Смотрю на профиль Карины.
Клуб, говоришь?
Я не особо активная тусовщица, но и не зубрила, поэтому предложение коллеги и, возможно, даже будущей подруги, сходить развеяться принимаю с воодушевлением.
Тем более, что нужно отметить новое назначение — широтой, да с татарским размахом и натанцеваться от души. Попеть…
Кстати, я бы, может, предложила караоке... Но у Каринки такая молящая моська, что невозможно отказать.
В крайнем случае, если этот клуб окажется похожим на деревенскую дискотеку, просто уйду.
До заведения мы добираемся по отдельности и встречаемся уже возле входа.
Меня смущает толпа желающих — слишком маргинально как-то она выглядит. Тут ещё куча байков припаркована, несмотря на зиму. Видимо, это местная традиция — кататься по гололёду, чтобы рентгенологи и травматологи не скучали…
Каринка присвистывает, заметив меня, и тут же берёт в оборот: хватает за локоть и ведёт внутрь.
Точнее к вратам в ночное чистилище.
Охранники на входе окидывают нас обеих оценивающими взглядами, но пропускают внутрь.
Ничего себе, тут ещё и фейсконтроль! Неужели был какой-то шанс, что я его не пройду?
С непривычки звуки музыки оглушают. Дёргающиеся тела, приторный запах разнообразного парфюма сразу же забивается в нос. Но я настроена серьёзно — попробовать несколько коктейлей, дождаться, когда диджей наконец-таки решит порадовать народ нормальной музыкой и пуститься в пляс.
Стараясь никого не задеть, мы идём к бару.
И тут происходит нечто странное — пока я делаю заказ, Карина во всю хлопает глазками, вываливая свой роскошный бюст в корсете на барную стойку:
— Лина, подожди, нас сейчас кто-нибудь угостит!
— Зачем? Я уже заказываю. Ты что, будешь?
— Боже, Лина, ты ведёшь себя как классическая училка! Ты что, не знаешь принципы игры? — глаза девчонки закатываются к темной чёлке.
Внутри скребётся какое-то неприятно предчувствие.
Да нет… ну не похожа Карина на типичную чайку!
— Какие ещё принципы игры? Я пришла выпить и потанцевать, — отмахиваюсь от нее, подав знак бармену.
Правила…
Новых знакомств в моих планах — нет. А вот наделать селфи, и заявить всему миру, что я в клубе и отвязно зажигаю — есть.
Такое быстро разнесётся, и уже одних этих фотографий будет достаточно, чтобы остановить караван из женихов.
Карина шипит на бородатого красавчика с бутылкой в руке и отправляет его на другой конец стойки:
— Правила игры: мы сидим и ждём, пока кто-нибудь не закажет коктейли. Если экземпляр окажется крутым, то можно и дальше раскрутить.
— Что значит раскрутить?
— Ну, на коктейли, ресторан... — Она смотрит на меня, как на инопланетянку.
Блин… ну почему?!
— Слушай, мы в состоянии сами купить себе выпить. И в ресторан сходить, и даже на такси доехать до дома. Прекращай, а? — предпринимаю последнюю попытку достучаться до неё.
Взгляд коллеги становится снисходительным.
Примерно также смотрят на понаехавших покорителей столицы на Патриках. Взглядом: «Ой, деревня! Ничего не понимаете!»
Только я не деревня. И цену себе знаю.
И быть «чайкой» или «тарелочницей» — не собираюсь.
Достаю из клатча карточку и демонстративно оплачиваю свой коктейль.
Настроение испорчено, но от планов отказываться не собираюсь. Музыка, сладкий ром и вайб веселья делают своё дело.
Я хочу танцевать и сотрясать танцпол!
А на Каринино хвастовство, что она нашла себе жертву, отмахиваюсь.
В конце концов, мы взрослые люди. Каждый развлекается как хочет — и без нянек…
На третьей песне диджей включает очень крутой микс на мою любимую песню. Извиваюсь в такт басам.
Кайфую...
В том числе и от приятного парфюма, от ощущения, что позади стоит кто-то сильный и высокий... и от того, что его руки по-хозяйски опускаются на талию.