Увы…
Если уж кого и бить, так это Германовича. Но, тоже не сработает. Вокруг него всегда слишком много народу…
Блин! Лина, о чём ты думаешь?!
Развернувшись к Титову, я сверлю его третий глаз, который, судя по всему, напрочь отсутствует. Ровно, как и совесть! Та вообще вымерла в эмбрионном состоянии!
— Как, говоришь, тебя зовут?
Дан ухмыляется. Протягивает руку и представляется:
— Салям. Титов Данияр Артурович. — Склоняет голову в шутливом жесте и, потянув мою руку к своим губам, целует. — Очень приятно. А может быть, ещё приятнее…
Подмигивает, думая, что я уже на крючке. Ну от такого «оригинального» подката-то, конечно!
А вот мне станет приятно только если огреть его чем-нибудь тяжёлым по башке. И, может быть, даже ни один раз…
— Салям, — скалюсь так, что, наверное, похожа на маньячку: — Тогда почему ты Данияр Артурович Титов? А он — Вадим Германович Матвеев? Вы братья или нет?
— Мы братья. Просто отцы разные.
Эх… а я так надеялась, что он скажет «нет». Даже несмотря на прямые факты до последнего надеялась. Ещё одно доказательство, что Гуля — правильно своими пирожками траванулась! Могла же сказать чьему брату я грубила! Точнее оказывала неотложную медицинскую помощь…
Смотрю на Данияра. Они вроде и похожи, а вроде и нет… Старшенького не хватает.
Ладно, потом сравню. Хотя, мне-то это зачем?
Собираю себя в кучку и продолжаю допрос:
— Допустим, с этим разобрались. Теперь другое… Зачем ты брякнул главврачу, что мы с тобой встречаемся?
— Ну, мы пока не встречаемся, но ты же согласна, да? — ухмыляется этот пятикантроп и тянет ко мне свои конечности.
Отхожу на приличное расстояние.
— Нет, мы не встречаемся и не будем встречаться. Почему ты так сказал?
— Рыбка, да тут всё просто, — Дан откидывается на кушетке и скрещивает руки за затылком. Сверкает тут своей футболкой в облипочку... — К тебе женихаются всякие лузеры. А я предлагаю сделку.
— Сделку?
— Ага. Приятную сделку. Просто мне тоже периодически пытаются сосватать за всяких скучных девиц, потому что пора остепениться. А ты такая…
Замолкает. Нарочно ведь на самом интересном месте.
— Какая такая?
— Подойдёшь ближе, скажу на ушко. — Ухмыляется, сверкая своими белыми зубами.
— Данияр Артурович, а вы знаете, о чём я сейчас жалею? — выпячиваю нижнюю губу.
— О чём же? — прищуривается Данияр, не отрывая взгляда от моего рта.
Ну точно из пещерных… Дубинки только не хватает.
«Она у него с собой», — подкалывает внутренний голос.
Вы посмотрите? Буянит с утра пораньше… мой недалекий внутренний голос... А если и дальше будет себя так вести, то пойдет в казанскую оперу! Реабилитироваться возвышенным, а не о дубинках думать!
— Лина?
Я Лина, а что?
Чёрт! Точно! У нас же тут перевоспитание плохого пациента в послушного. Сбилась с дубинками…
— Я жалею том, что тебе только по носу прилетело! — рявкаю, разозлившись на всех. Ну не могу же я на себя орать…
— Люблю дерзких, мы с тобой сработаемся.
— А откуда ты узнал, что ко мне кто-то сватается, что я здесь временно переводом? Разговаривал обо мне с братцем?
— Нет. Тим в этом плане жёсткий. Не хочет, чтобы я портил его персонал.
Гляньте каков Казанова! Портил персонал… дубиной своей поди?
— Ну как ты можешь испортить? Ты же такой хороший, да? — язвлю.
Титов ухмыляется. Видно, что я раскусила его кобелиную натуру, поэтому и молчит.
А я мысленно считаю до пяти, потому что если он в течение этого времени не ответит, то я действительно возьму и брошу в него медицинским лотком!
Может быть, тогда станет разговорчивее...
А если после этого его братец — старший, судя по всему, меня уволит, значит, вернусь в Москву. И воспитательный план Рамиса провалится.
Впрочем, как всегда…
Но Титов — хитрый лис. Тонко считывает все мои настроения.
— Да, я навёл о тебе кое-какие справки. Нужно было понять…
— Что ты обо мне навёл?!
— Тихо, тихо... Ты сейчас весь кабинет разгромишь, а нам этого не нужно, — Дан пытается меня успокоить. — Я предлагаю сделку: разыграем любовь — страстную, дикую, и все будут в дамках.
Ут малай! (огонь пацан / «жжёт пацан» — татарский слэнг).
Интересно...
Если я вытолкаю его за дверь, а потом ещё и неприличный жест покажу, меня уволят по статье? Или снизойдут на «по собственному»?
Делаю небольшой шаг в сторону сидящего пациента:
— Дан-Тормозан, всё-таки у тебя есть лёгкий сотряс, подтормаживаешь. Читай по губам: я с тобой никакую любовь разыгрывать не буду. Советую найти на эту роль кого-то другого.
— А ты хорошо, подумала, Русалина Булатовна? — Его глаза не отрываются от меня.