Нет, это просто какое-то издевательство…
Если за время своей ссылки я заработаю гастрит, то братишка будет первый, кого я накормлю пирожками от пациентов!
С другой стороны, находиться в своей привычной стезе мне нравится, как бы я ни шумела и ни возмущалась...
Рентген — привычное, родное. И приём проходит гораздо быстрее, нежели у меня в травматологии.
Но самый главный плюс — это остановившееся паломничество из женихов. Теперь, чтобы попасть ко мне на рентген «свежей крови» нужно пройти через стражей травматологии. А щепетильные коллеги точно отбракуют восемьдесят процентов пришедших.
Пока-пока, сладкие пирожочки…
Нажимаю на кнопку вызова следующего пациента и каменею.
Дан-Титан собственной персоной проходит в кабинет, как к себе домой.
Его глаза загораются и блестят:
— Мой любимый доктор. Мне кажется, это судьба, — мажор едва не облизывается, окидывая меня плотоядным взглядом.
— Угу. Судьба. О боже, как же я устала... — бормочу на грани слышимости.
Его приём был реально самым странным за сегодня, и снова он здесь. И где ходил? По идее он должен был застать Виктора Петровича...
Прямо Дан-Тормозан какой-то. А так и не скажешь.
Эти подколы, попытки привлечь внимание. Давно меня так не клеили. Нет, он, бесспорно, красивый парень, но...
Я — врач. Он — пациент.
— Давайте ваше направление.
Идиотский, конечно, вопрос, ведь я сама давала ему это направление, и уж лучше других знаю, какие части тела следует просветить.
Нацепляю маску сурового доктора, надеясь, что атмосфера рентген-кабинета, заставит его вести себя хорошо и выполнять все мои инструкции быстро и чётко.
— Давайте начнём с носа.
Настроив и выставив настройки в программе, я выхожу в зал с оборудованием.
Подхожу к Дану. Какой он высокий и крепкий... Прошу его присесть на стул.
Дальше всё делаю на автопилоте: подгоняю планки под уровень его лица, касаюсь широких плеч, выравниваю и центрирую голову. Чувствую, как под моими ладонями мышцы напрягаются и бугрятся.
Хочется закатить глаза.
Что я, собственно, и делаю.
Тем более, что этот позёр не видит того, что происходит за его спиной.
Рентген — это не только проверка целостности костей, но ещё и излучение... По-хорошему, бы не идти за фартуком, но я так не могу. Профессионал, как никак.
Тянусь вперед.
Рука Дана вдруг оказывается на моём колене.
Я замираю на секунду, потом медленно поворачиваюсь к нему.
Активирую свой самый холодный взгляд. Ледяной. Он работает как рентгеновский луч — надвое всех вражин рассекает и замораживает.
А этот… пациент уже какой-то отмороженный.
Ладно, я тоже умею быть плохим доктором...
— Руку уберёте? — говорю спокойно, но с явной угрозой. Улыбаюсь, сверкая зубами.
— А что будет, если не уберу? — Данияр ухмыляется ещё шире.
Глава 5
Прошло пятнадцать секунд, а моя коленка по-прежнему в плену одного татарского наглеца. Значит, применяем жёсткие меры.
Я молча зажимаю в руке свинцовый фартук. Смотрю на него, как хищница на вкусный обед, но у этого уникума ни один мускул не дёргается.
Неужели у него настолько плохое зрение, что не видит в моих глазах свою погибель? Ведь я львица-тигрица — съем и даже хвостика не останется.
Хвостика… Что-то тебя Лина не туда несёт.
А это всё главврач — оставил меня без обеда! Зачтется, как оправдание ВСЕГО.
Ухмыляюсь. Моими клыками можно перемолоть кости:
— Если вам так удобно… главное — голову держите! И про защиту от облучения не забываем…
Каждый рентгенолог в какой-то степени — бодибилдер, такие тяжести таскаем!
Податься, что ли, в фитнес-бикини? Правда погода такая, что придется купальник поверх пуховика напяливать…
Делаю глубокий вдох и на выдохе исполняю свой коронный трюк с «утяжелителем».
На лице Данияра мелькает понимание, но я-то шустрее! Выверенным движением перекидываю фартук через его голову и шею, фиксируя её в неподвижном положении.
Шах и мат. Гантели и беговая дорожка!
Жду, что он сейчас начнёт верещать. Предвкушаю, мысленно облизываясь. Потому что те, кто хоть раз держал в руках свинцовый фартук, знают, что эта дура весит навскидку несколько килограммов…
Причём я давлю не в полную силу, чтобы его шея не пострадала. Зачем создавать себе лишние проблемы?
Только вот этот красавец вместо того, чтобы осознать, понять, принять и покаяться (или хотя бы убрать свою руку с моей коленки), ухмыляется и говорит: