С детства не переношу на дух таких вот позёров. Этот вечно прячется за кожанкой старшего братца, который всегда придёт и накажет тех, кто обидел младшенького.
Вот и выросло из младшенького не пойми что.
А я сильно повысил ставку. Должно сработать, особенно для такого как Измайлов.
— Ставлю автосервис и свою долю в «Пончиковой», — пыхтит колобочек.
По толпе проходится плохо сдерживаемый смех, переходящий в громкий гогот.
Это одновременно и смешно, и нелепо, что даже грустно.
Вроде как нельзя добивать лежачих, но… тут даже Рус не сдерживается и вставляет свои пять баксов.
— Не боишься лишиться пончиков, дружочек? — ухмыляется.
Марат краснеет, пыхтит как паровоз. Даже при нуле вокруг него облако из пара.
Жалко пацана. Что я, зверь какой-то что ли?
— Так уж и быть, в моём заведении ты сможешь отведать пончики… только если не будешь сильно наглеть, — заявляю от души.
На что Измайлов пыхает еще больше. Оживший ёжик в тумане взрывается и ставит на кон свою Хонду.
Ухмыляюсь.
Какой сегодня день крутой. И автосервис получу, и Фаер* — потасканный, конечно, но крепкий. Если уж этот зверь выдерживал Маратика, то ему пора памятник ставить.
* Фаер — обозначение Honda CBR в байкерской среде.
Глава 9
Данияр
Поворачиваюсь на бок, рефлекторно обхватываю горячее шёлковое тело передо мной. Ладонь попадает на грудь, сжимаю её — пальцы отчётливо улавливают искусственную ткань.
Вздыхаю, скисая.
Красивая же Барби, зачем себя так тюнинговать?
Откатываюсь на спину, и по лопатке проходит неприятная боль. Такое ощущение, как будто шибануло током: и руку не отвести, потому что притянуло, и избавиться от этого ощущения не получается.
Настроение стремительно тухнет.
Обидно, конечно, что с мотоцикла я таки пизд...
Ладно, не будем материться при даме (пусть и в мыслях).
Обидно то, что свалился не во время гонки, которую, кстати, выиграл — об этом греющем душу факте ярко сияют несколько кубков.
Ненастоящих, конечно. Откуда бы им взяться на нелегальных гонках? Это так — чисто потешить своё ЧСВ.
Я от души потешил и погрел.
В кубках лежат ключики от «Файера» маменькиного пирожочка Маратика, мои и смятая расписка на автосервис Измайловых.
Я правда не знаю, на что рассчитывал этот олух, когда ввязывался со мной в гонку, да ещё и поставил свой мотик. Вдогонку с бизнесом брата, за который он явно получит по щам.
Но проучить его стоило.
Удивляюсь себе: почему поддался на уговоры той самой блондиночки? Которая с радостью прыгнула на моего коня, потом с радостью полночи в баре заглатывала разнообразные коктейли, а затем с той же не менее рабочей радостью поехала ко мне? И вот там уже я лажанулся — решил с радостью, а точнее понтами показать ей своё мастерство лавирования между сваленных сугробов.
Показал…
В итоге что?
В итоге казанский сугроб оказался не мягким снегом, а чьей-то тачкой, покрытой снежной горкой. В неё я и вошёл плечом, потому что «Яма» встала на колесо, а я, как свечка, воткнулся в сугроб. Не больно — но по эго бьёт так, что пришлось полночи терзать эту девчонку, доводя до беспамятства.
Затраханная девочка никому не расскажет, в чём ты облажался.
Ночью плечо не беспокоило, когда устраивали секс-марафон, — тоже не болело. А сейчас почему-то ноет.
Ещё и блондиночка (то ли Олеся, то ли Карина — имя не помню), проснувшись, резко вспоминает, что она нимфа, призванная дарить мне тепло и заботу. Надувая пухлые губки (которые вот-вот лопнут — рискует девочка), уговаривает отправиться к врачу. К травматологу.
С трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза, но даже там ответа не найдется...
И откуда они, такие сказочные, берутся?
Предложить лучшему гонщику ехать к костоправу из-за какого-то нелепого ушиба. Это же… Слова не подбираются.
Но, как говорится: желание барышни — закон.
Тем более у меня неожиданно появляется личный интерес. Выясняется, что моё ночное приключение зовут Альфией, и она обсуждает с подружками нового врача в городской травматологии. Откуда узнала? Оказывается, у этой недалёкой подружка работает медсестрой.
Вот они, прелестным змеиным клубком, обсуждают эту девушку.
«Ещё бы! Из Москвы перевелась, значит чья-то протеже, априори уже хреновая. Да ещё и от пациентов отбоя нет — целая очередь женихов выстроилась на такую страшненькую? Неужто богатенькая доченька, чей папаша отчаялся выдать её замуж?»