"Нужно немедленно выбросить это все из головы и взяться за работу! Немедленно, Малика!" — с этими строгими мыслями, я разулась прямо у дверей на улице, повторив то что делает Хан, и вошла в просторный деревянный дом с множеством перегородок, которые отодвигались подобно ширмам.
Мужик тут же засеменил на кухню. По крайней мере так я обозначила место откуда пахло травами и рыбой. Он подозвал Хана и открыл старый холодильник, а я стала осматриваться.
Этот дом был очень необычным и красивым внутри. Не смотря на то, что мужчина был нелюдимым, он ждал, что однажды сюда вернётся его дочь. Всё было убрано и чисто. Занавески и скатерти, которые для меня были столь же необычны как и сам интерьер, завораживали. Но больше всего мне понравилась комната, в которую оказались настежь открыты ставни.
Маленькая, но настолько светлая, словно сами стены излучали этот свет. Всё расписано красивыми рисунками, а когда я заметила краски, поняла что это место мужчина разрисовал сам.
— Это комната Мён Хи, — прошептал за моей спиной Хан, а я обернулась и заметила, как старик сжимал в руках фото, которое я ему дала, и продолжал его гладить.
Отодвинул комод, и достал оттуда ещё стопку снимков, а потом протянул их мне.
— Что он хочет? — я посмотрела на Хана, а он тут же дал мужику свою ладонь в руки, и тот начал использовать тот же способ коммуникации, что и раньше.
— Говорит, это фото с того места. Он собирал много всего. Но пришёл один из них и украл всё!
— Кто? — я тут же выхватила фотографии, но поклонилась, завидев как испугался моего порыва старик.
— Один из десяти! Аджоси уверен, что его дом перевернул именно тот мальчик.
Я начала перебирать фото, и онемела. Это действительно была секта. Всё говорило об этом. Христианские общины, которые жили обособленно не впадали в такое. Каждое фото сделано рядом с иконами, а на лице детей отнюдь не счастливая благодать Христа и улыбка. Дети это индикатор таких мест! По их состоянию и тому, как они выглядят можно безошибочно определить как с ними обращаются в приемной семье. А значит моя теория про сирот и то, что это месть и парный психоз именно родных детей подтвердилась.
На последнем из фото они стояли всей семьёй на фоне особняка. Красивое место, убранное, но лица отца и матери с такой ненавистью заштрихованы ручкой или карандашом, что в бумаге были видны дыры.
Я достала телефон, и зажала единицу. С недавних пор, номер Ю Чон-ши был у меня в быстром наборе.
— Да, Малика! Если ты по поводу выезда…
— Это парный психоз брата и сестры. У меня нет сомнений. Привези с собой человека, который знает язык жестов. Есть свидетель, который точно видел, что происходило в том доме, — я посмотрела на Хана, который увел мужика подальше, и начал что-то показывать на часы и дорогу.
— Понял тебя! Всё будет готово. Жди нас к десяти утра. В шесть мы получим ордер на подъём всех дел по этому приюту, и надеюсь я приеду не с пустыми руками.
— Хорошо! Берегите себя в дороге! — он хмыкнул в трубку после моих слов, и закончил:
— До встречи, инспектор Адлер.
Я положила сотовый обратно в карман и посмотрела на фото.
— Не может же быть все так просто. Или может? Как бы я не запуталась в собственной самоуверенности…
Я продолжала всматриваться в фото, пока в комнату не вернулся Хан.
— Мы едем в маркет на заправке. Это полчаса. Ты же будешь в порядке? — я еле поняла, что сказал парень, и отрешённо кивнула.
— Лика, бл***! Подними голову, ты меня бесишь этим дерьмом!
Я вздрогнула и подняла на Хана нахмуренный взгляд, а он вырвал фотографии из моих рук и прошептал, скривившись:
— Я увожу этого мужика на полчаса, чтобы ты могла спокойно помыться и согреться! У тебя губы синие и руки бледные. Ты ж замёрзла вся, к херам!
— Где помыться? — я округлила глаза, а этот болван рассмеялся и ткнул пальцем в маленькую дверь в углу кухни.
— В ванной! Это же не край географии! Здесь есть электрические приборы способные нагреть воду! И ванная комната. Вернее душ насколько я понял, но это сути не меняет. Мы поехали! Ты чего-то хочешь?
— Нет, — выдохнула, а сама застыла взглядом на том, как у него горели глаза, и как он старался догождать мне и сделать приятное.
— Прекрати смотреть на меня так. Это очень хреново, милая. Мы наручники в твоих апатах оставили. Придется веревками меня вязать. Сможешь?
— Молчи! — я подняла руку, и с силой прикрыла глаза, — Муженёк! Хочу этот суп из водорослей.
— Лика… — Хан словно побледнел и сглотнул, — Не шути так со мной.
— В смысле? — я действительно не понимала о чем он.