— Дай фонарик, пожалуйста! — Ю Чон тут же протянул мне фонарь, а я включила свет и присмотрелась к тому, что было среди пепла.
— Здесь сожгли шахматную доску. А на одном из фото есть момент, где дети играют на какой-то лужайке в шахматы, — я прищурилась и присмотрелась ещё пристальнее.
Буквально влезла в шахту головой, и чуть не заорала от ужаса, когда подняла лицо вверх.
Не смотря на то, что я пыталась вырваться, Ю Чон тут же оттащил меня в сторону. Но испуг от того дерьма, что я увидела пересилил страх мимолётного прикосновения, и я прибилась к стене, схватившись за грудь и смяв ткань пальто в руке.
— Что там такое?
— Скелеты и чучела животных. Весь дымоход в этом, — я отмахнулась от мужчины и залезла обратно полностью встав в камине в полный рост.
— Ю Чон-ши, ваши дети тоже рисуют предостерегающие знаки при входе в личную комнату или опасное место.
— Не уверен! Но знаю, что рисуют защитные иероглифы перед местами, в которых не то что опасно, а просто страшно.
Я хмыкнула и только хотела прочесть и сфотографировать, что нацарапано на стене шахты, как пол внутри камина просел, а я схватилась за края шахты руками.
— Лика-ши! Вылезай оттуда немедленно! — прокричал Доминант, но я не успела даже рта раскрыть в ответ, или ухватиться хоть за один кирпич, как полетела прямиком вниз, вместе с разрушившимся под моими ногами полом.
Что-то больно врезалось в бок, а следом я кубарем полетела по небольшой каменной лестнице и оказалась в кромешной темноте. Ни единого окна, сырой пол подо мной и запах. Невозможно удушающий запах сырости и грибка, заставил прикрыть рот. Медленно поднялась и притронулись к ноге, которая саднила, но явных признаков перелома не было.
"Нужен свет!" — орало в голове, пока наверху все столпились у шахты и единственный тусклый луч разрезал пространство над лестницей.
— Здесь подвал! Не спускайтесь, пока я не скажу. Мы можем затоптать улики! — прокричала, и мой собственный голос слышался мне словно из колодца.
А это и было похоже на сырое дно колодца, потому мои пальцы утонули в чем-то очень похожем на ил. Именно под источал это удушающий запах.
— Ты в порядке?! Лика? — это кричал Ю Чон-ши, и видимо уже хотел спускаться.
— Стой, Ю Чон! Я нашла фонарик! — и действительно в метре от меня в этом болоте и жиже, я нащупала фонарик.
Быстро нашла включатель, пытаясь не дышать глубоко. В такой клоаке я могла схлопотать любую инфекцию будучи курильщиком с ослабленными лёгкими.
Свет разрезал мрак, и я чётко ощутила как кровь ударила в голову, а сердце в груди замерло.
— Матерь божья! — я поднялась и прикрыла рот рукой, осматривая это помещение, и чувствуя как от моего лица отхлынула кровь, а тело медленно сковывал озноб.
Меня знобило так, словно у меня температура под сорок, и я трясусь в горячке под одеялом. Сцепила зубы, и выпрямилась.
— Лика, ты видела и не такое! Успокойся! — всхлипнула, но не могла отвести взгляд от лежанки в этой болотной жиже, от рисунков разбросанных рядом с ней, от цепей и веревок, которые прогнили.
— Это твари! Нет это… демоны из самой преисподние, — мой шепот стал настолько пустым, что я не сразу заметила собственных слез.
— Что там? Лика?! — сверху послышался голос Ю Чона и я надрывно ответила:
— Комната для наказаний. Спускайтесь и возьмите с собой всех. Пусть каждый посмотрит на то, к чему приводит всеобщее молчание и бездействие!
Ведь старик обращался не только в местный муниципалитет. Я уверена, что он и в Сеул ездил для того, чтобы докопаться до правды.
Теперь все становилось на свои места. Каждая часть пазла была цельной и нерушимой. Оставалось только собрать картину. Найти причины ненависти легко, отыскать причины убийств именно россиянок ещё легче. Если сбежал родной сын, значит над ним издевались сильнее всего, и в этом участвовала мать, либо бездействовала и не смогла защитить. Если он заприметил Мён Хи, как объект, в котором видел жалость в свою сторону, а скорее всего так и было, он склонил её к интимным отношениям. А потом под его влиянием они вместе убили всю семью и сбежали пять лет назад.
Оставались только несколько вопросов: почему убийства начались сейчас, а не раньше, и что послужило их началом?
А так же как Мён Хи удалось скрыть свои припадки неконтролируемой агрессии, а они у неё точно должны были быть. Это неоспоримый факт. Человек переживший агрессию, находит её выплеск в точно такой же агрессии, если это не лечить. Во мне эти вещи подавили медикаментозно и с помощью трёх курсов терапии. Но есть и другие случаи. Бывает такое, что человек сам запирает эту агрессию, и с виду кажется совершенно нормальным. Но заприметив жертву, он получит неописуемое удовольствие от процесса убийства. А значит это садизм, и мы с Анастасовым были правы.