— Поедем вместе! А парни здесь закончат сами! По дороге заедем к аджосси, и ты приведешь себя в порядок! — отчеканил мужчина и не став меня дожидаться быстрым шагом вошёл обратно в дом, а мне махнул идти к его служебному "приусу".
В голове родилась только одна мысль. Поступок Хана, и то что он вытворил… Неужели Анастасов приехал именно по этой причине. Я не могла себе найти места. Это состояние меня уже бесить начинало. Мало того, Хан молчал. Ни звонка, ни сообщения от него не последовало до самого вечера, когда мы с Ю Чон-ши вошли в здание департамента, а на меня чуть ли не каждый второй оборачивался. Видимо дядя Олег таки успел навести здесь наши порядки, а корейцы этого очень не любили. Мягко говоря, могло случиться и так, что завтра меня просто будет игнорировать пол работников управления, не смотря на то, что со мной итак мало кто дружеские беседы хотел водить.
Ю Чон-ши отбивал тяжёлыми шагами по мраморному паркету главного вестибюля и продолжал хмурится. Я же все больше уверялась, что вот тут корейский коллега проявит точно все прелести своего личного характера и менталитета своего народа в целом.
Мы поднялись на этаж нашего отдела, и продолжили идти, когда нам на встречу вылетела девушка из сетевого отдела и начала что-то быстро тараторить на корейском.
— Она седьмой допросной, которая отключена от системы! — холодно отозвался Ю Чон, а мне стало совестно, ведь дядя Олег был прямолинейным и резким человеком, который спокойно мог нанести оскорбления своим поведением.
Поэтому я лишь мягко кивнула в поклоне и поспешила в направлении нужного коридора. Достала свою карту, и проведя по сканеру, вошла в спецотдел, где допрашивали только политиков, звёзд и прочих власть имущих людей.
На секунду застыла у двери, и прикрыла глаза, потому что впервые за последние пару лет начала краснеть от маковки до пят. Но все равно опустила ручку и вошла, снимая на ходу провонявшееся тиной пальто.
— Олег Александрович! — прошептала у дверей, и ко мне медленно обернулся высокий и седой мужчина с добродушной улыбкой на лице.
— Деточка, ты бледная как моль, но это очень красиво выделяет твой румянец, — дядя Олег улыбнулся шире, и я точно уверилась в глупости, которую он совершил.
— Зачем вы сказали ему это сделать? — так и осталась стоять у дверей и смотреть на единственного мужчину, который до сих пор оставался в моей жизни.
— Потому что мне не наплевать на тебя, и ты мне очень дорога. Мало того, ты и сама знала что в вашей с ним ситуации такой способ единственный!
— Даже если и знала…
— Вот потому это рассказал ему именно я, — мужчина резко отрезал мою браваду, и пройдясь по мне взглядом, фыркнул, — Ты опять в каких-то катакомбах лазила?
— Хуже, дядя… — я еле сдерживалась, чтобы не выйти из себя и не расплакаться.
— Сопли подобрала! Ты опер или кисейная барышня со слюнявчиком у рта. Потом расскажешь мне, чем тебя опять так удивило человечество. Ты уже начала ощущать пограничное состояние? — он нахмурился, а я робко кивнула.
— Удовольствие яркое и полное, или присутствует страх?
— Только если он не скован наручниками, но сегодня… — я запнулась, и спрятала взгляд, начав нервно поправлять рукава рубашки.
— Страх смешивается с наслаждением и ты не понимаешь, где начинается первое и заканчивается второе? — на эти слова я лишь кивнула, а профессор припечатал, чем выбил дух из меня напрочь.
— Ты влюбилась, Лика! И пока ты не отпустишь это чувство и не признаешься в нем, этот мальчик будет продолжать ломаться ради тебя. Ты этого хочешь?
— Нет…
— Тогда, почему ты сопротивляешься? Я, конечно, тоже не в восторге, что ты выбрала двадцатилетнего безмозглого сопляка, но это твой выбор!
Я подняла холодный взгляд и прошлась им по наставнику.
— Он не…
— Ой, только не заливай, а? Он даже не спросил, как я его нашел? Ты знаешь чем это чудо природы занималось прежде чем я его отыскал?
Я вскинула голову, а мужчина спокойно отодвинул стул и сел за металлический стол.
— Заплатил каким-то уродам, чтобы они его отдубасили. Так этот ребенок пытался понять, что чувствовала ты.
У меня глаза полезли из орбит, а профессор только хмыкнул и сняв очки, достал платок из кармана пиджака и протер им линзы.
— Кончай с этим бредом о самобичевании, и насладись жизнью женщины наконец, Малика. Только одна из десяти пациенток с таким диагнозом как у тебя, находит свой якорь. Остальные остаются одни на всю жизнь. Ты понимаешь, что если этому пареньку удастся вытащить тебя, ты сможешь завести отношения не только с ним, но и с любым адекватным мужиком. Нашим мужиком тоже.