— Олег Александрович! — шикнула, на что мужчина неожиданно скривился и начал копировать меня:
— Олег Александрович… Олег Александрович… Чего заладила болезная? Я устал от твоего бреда. Выпей сто грамм, проспись, и завтра же надень что-то красивое. Стань в конце концов женщиной, а не мужиком со стволом за пазухой. Научись быть в женском теле, но не меняй мужского характера. И тогда ты увидишь, что я прав! Показывай, где валялась сегодня!
Я обижено поджала губы, и вытащила сотовый и картонный рисунок.
— Обрисуй вкратце "образ". Это место или человек? — мужчина взял в руки рисунок и посмотрел на мои снимки из дома.
— Это скорее всего женщина. Мать, которая была основательницей секты, — я пролистала снимки и показала фото подвала.
— Белая церковь. Значит, жена этого корейца наша. И скорее всего она бежала из нашей страны намеренно. Могу допустить, что мужик стал первой жертвой её гипноза. Сколько всего детей? — профессор пересмотрел снимки, а я ответила тут же:
— Десять. Двое сбежали, и последняя жертва, именно та девушка по делу которой проходит Хан, одна из бежавших.
— А второй мальчик… — протянул Анастасов, и достал сигареты, когда в допросную вошёл Ю Чон-ши, видимо он все это время наблюдал за нами и когда заметил, что показала фото Анастасову решил вмешаться.
— Инспектор Адлер! Прекратите это немедленно!
— Сядь! Агент "ноль ноль семь", — дядя Олег оборвал мужчину на полуслове, и подкупил сигарету, а я покачала головой.
"Мне конец! Меня просто депортируют сегодня же!"
— Кто вы такой чтобы так разговаривать с представителем закона в этой стране?
— Идиот, который на старости лет не знает, чем заняться, молодой господин! Сядте и послушайте меня! — профессор в упор посмотрел на Ю Чон-ши, и тот всё таки сел на место, которое указал Анастасов.
— Вы переходите всё рамки приличия, господин. Только из уважения к вашему возрасту и господе Адлер, я пошел на этот разговор, — скривился Ю Чон и сложил руки на груди.
— Не стоит так рьяно провоцировать во мне чувство вины из-за того, что я веду себя правдиво в любом месте. И даже в аду на балу чертей, готов говорит им правду в лицо. А вы, господин инспектор, не готовы! Иначе ваше руководство уже бы давно знало, что один из ваших подчинённых преступник, который и есть одним из пары психопатов! Иди вы станете отрицать подобное? — профессор затянулся, а инстинктивно подвинулась подальше от мужчин и тоже подкупила, как и Ли Ю Чон.
— Говорите, господин профессор! Я не отрицаю своей вины, и привык говорить о себе правду. Поэтому не тяните, раз уж мы здесь собрались.
— Ты не глупый опер, парень! Но упустил один момент. Пока ты сам пытался вычислить кто это! Вас всех искусно водили за нос. Норэбан, этот клуб для ваших певунов и богачей — это лишь место, где они вели охоту. Но вряд ли были с ним связаны, а вам внушили, что все ниточки ведут именно оттуда. Этот человек очень близко. Он знает свое дело, хитёр и прозорлив. Из тех портретов, что мне предоставила Лика, у меня нет вариантов вообще, потому что вы все такие. Сами себе на уме и охраняет личное. Поэтому ты не смог рассмотреть того, кто мутил воду в твоём источнике, господин инспектор. У вас только один выход! Назначит виновного. Прокатить его по всем СМИ, сделать так, чтобы все думали, что преступник найден. Это даст настоящей твари ощущение триумфа и победы, вседозволенности и эгоизма. Они будут уверены, а вскоре станут самоуверенны.
— А значит допустят ошибку, — кивнул Ли Ю Чон-ши и переглянулись со мной, на что я покачала головой.
— Нет! Это исключено! Я не позволю вам оклеветать Хан Бина! Этого не будет! Но я найду вам того, кто нужен.
В моей голове пронеслись образы двух японок, которым я помогала вот уже несколько дней. И если бы нам удалось уговорить Хикари, то это идеальный вариант. Её сестра связана с этой гейшей, потому что там как раз и случился прокол в плане преступника. А значит, он хотел оставить зацепку и тут, но она не получилась полноценной, как в случае с Ханом, или тем администратором норэбан.
— Хикари Кимура, — я потушила сигарету с металлическую пепельницу, и переглянулась с мужчинами.