— Господи! — Лика вскочила, но когда я начал поворачиваться к ней задницей, швырнула в меня подушкой со словами:
— Обед на столе, сожду в холодильнике.
Я приподнял брови и привстал, посмотрев через перегородку на кухонную столешницу. Там реально стояла гора посуды.
— На Сеул упал метеорит или в лесу сдох последний кумихо? Ты есть сварила?
— Да! — и вот теперь, когда она открывала шкаф, надевала этот ужас на спину, с металлическим серебристым отблеском в кобуре, вернулась грозная инспекторша.
— Ты перчатки забыла, — тихо осек Лику, а она вздрогнула.
— Я думаю… Мне они скоро не понадобятся, — ответ со спины, и её хрупкие плечи скрывает грубая ткань кожаного плаща.
— Надень! Мне так будет спокойнее, и на одного покойника в этом мире будет меньше.
— Хан Бин! Какого хера ты несёшь?! — Лика обернулась, а я флегматично и четко произнес в ответ:
— Если этот хмырь ещё раз к тебе подойдёт, я ему руки таки в зад затолкаю. Проктологи нынче без работы. А так, хоть повышу им месячный план по выполнению ремонтных работ.
— И наградили же меня ваши Небеса, таким недоразумением! — Лика покачала головой, а потом спокойно начала собираться как ни в чем не бывало.
Я же опять наблюдал картину: ем на ходу, одеваюсь на ходу в ещё одну кофту, потом снимаю её, и так по кругу.
Поднялся и встал за её спиной, когда она третий раз меняла коричневые ботинки, на удобные кроссовки.
— Если ты не хочешь уходить, — начал вести руками вдоль её рук, предплечья, завершив своё шествие, поправив хвост, который застрял под воротником, — То и не нужно. Без тебя в Корее раскрываемость и так высокая, нэ агашши! Можно один день и уделить своему мальчику.
Лика привалилась к моей спине и хохотнула:
— Это так заметно!
— Это на лбу у тебя крупными иероглифами написано, родная! — провел рукой вдоль шелковистых волос, и ловил кайф от того, какие они гладкие.
— Я должна, Хан. Мы слишком близко.
— Ты знаешь, кто это? — обвил её талию рукой, и прижал к себе обнимая со спины.
— Есть весомые подозрения.
— И ты не скажешь мне кто это, — я почти был уверен в этом дерьме.
— Нет, потому что тогда он станет для тебя реальным. А импульсивный и действуешь необдуманно. Ты можешь помешать.
— В этом вся моя госпожа. Прямолинейность это ваш талант просто, нэ агашши, — я поцеловал её в щеку, поднял рюкзак с пола, и подтолкнул её к двери.
— Ты горячо выглядишь а любой обуви, а без всего этого ещё вкуснее.
— Я за дверь сейчас не выйду! — она покачала головой, и шумно выдохнула.
— Так не выходи, — привалился к стене, и когда она на меня посмотрела, то тут же отвернулась, и прошипела:
— Ты! Мог бы хотя бы…
— Не мог бы, и я тебе уже говорил. У меня спермотоксикоз и вообще, мы не об этом сейчас. С моим стояком ты пообщаешься ночью, Лика. Я хочу услышать другое! Кто это?
— Эти манипуляции не прокатят, мой мальчик! — она выпрямилась и все таки прошлась по мне долгим и внимательным взглядом.
— Не уйдешь? — прошептала, и я снова увидел свою девочку.
— Нет.
— И на звонки будешь…
— Больше никогда не посмею не взять трубку. После такого марафона, моя госпожа, это ещё вы устанете читать мои пошляцкие сообщения! Пожалуй первое отправлю прямо сейчас. Чтобы тебе не скучно было в машине ехать… со своим коллегой.
— Всё! Иди оденься… И поешь!
Лика буквально вылетела за дверь, а я лениво подошёл к домофона и включил кнопку видеонаблюдения.
— Стоит и не может и шага сделать. И это я думал, что сам на подкаблучника стал похож. Но похоже это дерьмо обоюдно.
Лика стояла возле двери, и лишь через минуту, я узрела такое, что пришел в шок. Ровная осанка и походка, уверенная и совершенно спокойная маска на лице. Это та женщина в которую я втрескался, а вышла из этого бункера, девушка, которую я люблю.
Охеренно необычно, и это заводит больше всего. Потому что мой человек не пустой. В ней есть всё то, в чем я нуждаюсь, как маленький сопляк. Тепло, забота, и её руки. Нежные и настолько охерительно ласковые, что я местами мыслил, что потек от этого, как баба. Она прикасалась, а я су** дрожал и сам не заметил, как постанывал от того охренительно безобразия, которое она творила своим ртом с моим членом. Разница оказалась яркой во всех сторонах постельно-кроватных игрищ. Женщина которая любит, не заглатывает по гланды, она оказывается ласкает так, что ты кончаешь лишь от прикосновения её языка и губ, которые не всасывают, обжираясь, а целуют.