Мной шатало, но голос звучал уверенно и холодно, поэтому меня не перебивали.
— Вы сейчас же отправитесь в аэропорт, госпожа Адлер, если не прекратите этот шантаж. Своего любовника, вы в состоянии найти без нашего свидетеля по делу, — сухо парировал мужчина, а я ухмыльнулась:
— Свидетеля? Он убил старика, и свидетель? Эта тварь должна сгнить в тюрьме! — я перешла на крик и пошатнулась.
— Малика… Вы отличный оперативник. Я следил за вами всё это время и прошу вас взять себя в руки. Вы не в себе, и не сможете найти Хатори, если не успокоитесь! Я прошу вас! Оставьте этого ублюдка нам!
Он опустил пистолет, а за ним тоже самое сделали остальные, вокруг меня.
— У вас ещё десять часов, госпожа. Соберитесь!
Несколько фонарей погасли и я смогла разглядеть нормально его лицо. Наши взгляды встретились, и я осела во влажный лесной настил, начав приходить в себя. Тело вернуло чувствительность, и начало саднить. Казалось ныла каждая кость. Я так и сидела, пока они поднимали на ноги Зон Джина. Мужчина посмотрел на меня испуганным взглядом, и припечатал:
— Ты не женщина, ты настоящий демон, и я рад что смог увидеть подобное.
— Жаль, что такая тварь, ещё может чему-то радоваться, — ответила глухим голосом и расслышала быстрые шаги со стороны дороги.
Свет от фонарей бегал между деревьев, а над головой раздавались мужские голоса. Меня отпускало слишком медленно, а откат накрыл с такой силой, что я чувствовала лишь горячие слёзы, которые подобно кипятку обжигали кожу лица. Это я виновата. Это я отпустила его и бросила одного. Вышвырнула из своей жизни и наговорила слишком много. Мне бы язык оторвать, как наказание за то, что я подвергла опасности человека, который спас меня. Вытащил из самого дна, показал что я могу быть любимой. Встал передо мной на колени. Перед больной бабой, у которой в голове годами жила живая шизофрения из воспоминаний. Мальчик, который совершил намного больше взрослых поступков, чем взрослая женщина, которая за пару недель обратилась малолетней дурой.
Как же болит. А страх все душит. Я не смогу жить, если Хан погибнет. Это невозможно. Дале если нас будут в итоге километры, он должен жить. Пусть где-то не со мной, но живой и счастливый.
— Вставай!!! — на мои плечи опустилась теплая ткань простого советского плаща.
— Правду говорят, что эти вещи не убиваемы. Сколько лет этому нафталину, дядя Олег? — я укуталась в плащ и услышала резкий ответ:
— Ровно столько, сколько тебе. Но эта тряпка умнее тебя. Она выдерживает даже стирку в кипятке. А ты не можешь с собой справиться! Поднимайся! Он ждёт тебя! Я уверен, что этот мальчик сейчас делает всё возможное, чтобы остаться живым. Потому что знает, что его смерть убьет тебя!
Я застыла, а потом отогнав страх, схватилась за руку дяди.
— Но должен признать… — хмыкнул Анастасов, — Ты хорошо эту мразь отделала. И когда только наловчилась так мужиков дубасить?
— У меня было много времени, и хорошая груша для бритья в голове, — холодно улыбнулась, и приняла платок от молчаливого Ли Ю Чон-ши.
Мужчина поправил кепку на голове, и ничего не сказав, лишь кивнул. Он понял меня сразу. И знает, что я не остановлюсь.
— Вот это взгляд, моей девочки! — прошептал профессор, и протянул мне карту, которую забрали у Хон Джина, — Нужно ехать в управление, чтобы спокойно изучить всё.
— У нас нет времени, — я покачала головой и взяла карту в руки.
— Это ребус, на каждой точке стоит загадка, а их десятки. Но лишь к одной подойдёт хайку на обороте, — объяснил Ли Ю Чон-ши, а я переспросила:
— Почему ты так решил?
— У меня сводный брат японец. Они любят разгадывать эти дикие числовые загадки. И вообще помешаны на таких штуках.
Профессор перевернул карту в моих руках, и я прочла:
— В горячем омуте воды кристальной,
Видны все облики луны,
А горный воздух чист и прозрачен.
Но он не несёт истины.
Я нахмурилась и попыталась устоять на ногах.
— Тебе нужно отдохнуть и показаться доктору, Лика-ши. Мы начали прочесывать горный массив. Работают пять десятков людей с поисковыми собаками. Мы найдем его!
— Найдем! Но собаки не помогут. Дождь, и след не взять, Ю Чон-ши, — мужчина поджал губы, и просто покачал головой на мои слова.
— Лика, если ты свалишься в обморок это ничем ему не поможет! — пригрозил наставник, но я начала злиться.