Я медленно обошла бульдозер, и зашла с правой стороны. Тэрхан указал вниз, и я действительно увидела два спуска, которые были оборудованы ступенями для удобства рабочих. Огромный котлован, был освещен до самого дна с развилкой вправо и влево.
Мужчина на что-то нажал на запястье, и приставил его ко рту:
— Слышишь меня? — в ухе прозвучал тихий гортанный шепот.
— Да, — нажала на кнопку в ухе, и парень продолжил:
— Разделяемся! Ты идёшь в правый поворот, я в левый. Если находим цель, тут же связывается. Канал чистый, потому что работает как рация.
— Поняла!
— Выполняй! — он спрыгнул первым, и беззвучно опустился на ступени тут же скрывшись в левом повороте.
Холодный воздух и соленый привкус на языке. Это место не давало дышать свободно. Я свернула вправо и очутилась в самом настоящем узком проходе в более широкие шахты. Это действительно был солевой прииск, в котором успели уже выстроить залы с банями.
"Горячие источники… Истины нет…"
— Искусственно созданные значит, — я прикрыла глаза с неким облегчением, но продолжила движение вперёд, натянув маску выше на лицо.
Полная тишина, горная порода повсюду, и стук капель… Один стук, второй, а под ногами скрипит песок и соль. Глаза начинает печь, от того, что это необработанное пространство, и влияние лугов слишком высокое.
"Я уже близко, милый… Я совсем рядом… Я почти добралась до тебя… Потерпи!"
Сворачиваю в недостроенный зал и застываю. Дыхание спирает, а я прирастаю к полу, направив пистолет в Хана.
Дуло дрожит, с руки норовят выпустить пушку, и побежать к нему. Снять с его рук эти цепи и прижать к себе. Кровь на жёлтой почве, смешанной с солью.
— Хан… — это всё, что я успеваю сказать, прежде чем цепь натягивается, и я слышу как он стонет, сквозь боль.
Ярость поднимается жгучей волной от ног. Кипит в мышцах, и первое что я делаю это снимаю пистолет с предохранителя и перевожу в сторону девки в черном кимоно, которая держит строительную кнопку для подъёма в руках, и ухмыляется, как тварь.
— Ну, здравствуйте, инспектор Адлер! Признаюсь, вы оказались слишком умной, — грубый голос, мужская поза, и прямая атака.
— Сын Хи. Это ведь ты? — я вхожу в зал, и стараюсь не смотреть на Хана, иначе мне снесет крышу совсем, и я застрелю эту тварь прямо тут.
— Лестно, что вы знакомы с нами всеми. Приятно понимать, что не зря старался и судя по тому как красиво вы выглядите, я постарался хорошо, чтобы вы почувствовали острые ощущения.
Он хохотнул и резко выхватил пистолет, и мне в последний момент, пришлось отскочить в сторону, и сесть за бассейном из которого валил натуральный пар. Это кипяток. Хан подвязан за подъемные цепи крана.
— Ты хочешь сварить его живьём? За что, Хатори? — я прикрыла глаза и начала считать до ста.
"Нужно взять себя в руки! Нельзя действовать импульсивно!"
— Я в пятом пролете, на юго-запад от входа, — шепнула по связи, пока эта больная тварь начала хохотать.
— Хатори не выйдет, дорогуша, — послышался женский хохот, а над моей головой просвистела пуля, и мне пришлось прикрыть глаза.
— Приятно познакомится, Хи Ши! — я резко поднялась и опираясь на борт бассейна, выстрелила в цепи над головой Хана.
— Это не даст, ничего! — зарычала Хи Ши, и опять выстрелила в ответ.
Воздух разрезал выстрел, но я пропустила его, потому что выстрелила снова, и одна из цепей разорвалась.
Адреналин был в виски, и лишь спустя секунду, я поняла, что по мне ползет что-то теплое и жидкое справа. Предплечье моментально отдало дикой болью, да такой что потемнело в глазах. Резко выдохнула, и, сцепив зубы, посмотрела на место ранения. На вылет. И это хорошо. Стянула пояс плаща, и быстро перевязала руку выше ранения.
— Тварь! — у меня прокатилась красная пелена перед глазами.
"Думай, Лика! Не впадай в агрессию!"
Я прикрыла глаза и опять громко крикнула:
— Хатори! Тебе было больно первый раз? Ты должна помнить как это больно, когда огромный мужик, который противен тебе начинает вынуждать тебя. Бить. Он связал тебе руки? Или просто заломил? Я видела те цепи в подвале. Приковывал значит?
— Заткнись! Немедленно! И не трогай моих детей! — строгий женский глубокий голос. Мамаша явилась.
— Больная проповедница мне не интересна! — я смотрела на скальную породу перед собой и продолжала, крепко сжимая в правой руке пистолет, — Дай поговорить с хозяйкой тела!
— Она не выйдет!
— Она тебя ненавидит! Именно поэтому и выбрала для контроля тварями, которых породила её боль. Поэтому девочка выйдет. Она знает, что ни в чем не виновата.