— Поехали! — парень пихнул меня и я чуть не упала в его руки.
— Куда?! — с ужасом спросила, а Хан прошептал мне в лицо:
— Расскажешь мне почему и за что такая женщина, как ты считает себя ничтожеством, Лика? И что это за дерьмо такое, когда я даже не могу погладить тебя, но при этом мы чуть ли не трахались только что?
8. Хан
Внимание! Вначале главы есть очень резкий момент, где Малика эмоционально рассказывает Хану свою историю. В красках в одном абзаце. Поэтому хочу вас предупредить сразу, если вы очень впечатлительны будьте осторожны. Хоть это и не описание сцены насилия, но это рассказ о нем.
*****
Медленно поднимаю бутылку и снова заливаю в себя глоток горького пойла, чтобы заглушить сраное ощущение отвращения к самому себе. Смотрю на отражение в окнах за которыми глухая ночь, и вижу дебила, который сидит прямо на полу, привалившись к спинке столешницы и просто напивается, как последний идиот. Перед глазами мелькают воспоминания, которым ещё и двух часов нет. Всё ещё слышу её слова так, словно мы продолжаем говорить.
Я увёз Лику. Просто схватил за руку, и пока нас искала половина охраны Паноптикума, вывел на улицу. Мне было плевать, что будет с напыщенным дегенератом. Мне было насрать на всё, кроме того человека, которого я тащил и пытался не думать в каком она состоянии, ровно до момента, когда мы не оказались в машине.
Лика дышала слишком глубоко и надрывно. Вся бледная и с мелкой испариной на лбу, она напоминала призрака, чем и пугала до колик в животе. Не мог же я довести её до такого состояния одним чертовым петингом и поцелуем из ряда "поглубже и посочнее".
— Ты… Ведь можешь мне всё рассказать. Я ни хера не понимаю, Лика! Объясни! — протараторил так, словно новую скороговорку выучил.
Потянулся к бардачку и выхватил воду, а следом глазами отыскал на заднем сиденье её сумочку. Мной била мелкая дрожь. Последний раз я был так напуган, когда мне в больнице сказали, что в свои пятнадцать должен пройти какую-то "скопию". Один хрен, что тогда, что в этот момент я душился от страха. У меня даже ладони покрылись холодным потом.
— Зачем тебе слушать глупые россказни больной женщины. Ты и половины не поймёшь! Зачем тебе это? Просто найди себе девушку и успокойся… Мы поймаем… — она словно в обморок проваливалась, а я все чаще посматривал на сотовый, чтобы вызвать неотложку.
В этот раз я слушать её не стану, если Лика не успокоиться, а продолжит в том же духе доводить меня до состояния ужаса. А ещё ярости от того, что хочу понять откуда это дерьмо, а она зараза молчит!
— Да срать я хотел на это всё! Мне… Я хочу понять. Расскажи! — на эмоциях выкрикнул это, а она словно успокоилась.
Лика выпрямилась и выпив свои пилюли, ровно встретила мой взгляд, хотя я видел, что она продолжает меня бояться.
— Зачем?
— Я хочу знать, что с тобой случилось! Почему ты говоришь что ты больная, если я перед собой вижу абсолютно здоровую женщину? — на этом слове я скривился, а потом выдал, — Да и какая к херам женщина, если ты дрожала в моих руках только что как девочка!
— Угомонить и выпусти меня из машины. Мне… — она опять начала трястись и хвататься за ручку дверцы.
Но я заблокировал двери и с помощью отпечатка пальца завел машину. Ключи-то у этого дебила, чтоб он скисшего кимчхи нажрался скот! Как он смотрел на неё! Как на мусор! Пёс высокородный! Инспектор, мать его!
Я со злостью вдавил педаль газа в пол и словно взлетел, а не выехал из парковки.
— Ты не можешь меня бояться. Я ничего плохого тебе не сделал. Напротив полчаса назад это ты меня отымела и своим телом, и просьбами. Поэтому уж прости, но я хочу знать, почему не могу нормально поцеловать женщину, которая мне нравится и которую хочу, — я видел такое впервые, и происходила такая херь со мной и моими мозгами тоже впервые.
Объяснение этому дерьму я нашел сразу. Если бы Лика не потребовала этой херни с грубостью, я бы не остановился. Совершенно точно всё бы закончилось охренительным сексом по стобальной шкале, потому что член в штанах не просто ныл. Он, мать вашу, стонал в такт стонам женщины.
Я прикрыл глаза лишь вспомнив эти тихие всхлипы и сжал челюсть до хруста, бл***, продолжая набирать скорость. Лика меня отымела, а теперь решила прикрыться тем, что больна? Очень остроумно! Просто феерично бредовый способ продинамить молоденького дурачка. Сначала трахнуть его своим умопомрачительным ртом и мягким языком. Потом трахнуть своими руками, которые пальцами вжимались в волосы на моём затылке и я чуть не кончил только от этого! Теперь же трахнуть мозги, потому что я готов был сдохнуть от страха и волнения, что с ней что-нибудь случиться.