И вот кто еще так прощается, как не Юра Шолохов? Смеюсь в ответ и коротко шепчу.
—Люблю.
Если проанализировать наши отношения, то они по-правде говоря, судьбоносные. Изначально такими были, еще когда мы просто были хорошими знакомыми, ну или, как мне казалось, друзьями.
Юра все выходные проводит в зале, работает в поте лица, приходит уставший, но затем снова не спит, так как уделяет время мне. Как получилось уже, с учетом, что работать он может лишь на выходные. Я успеваю и забыть о Сырникове, просто отключаю эту часть мозга, ведь мне в моменте спокойно и легко.
Я же наготавливаю ужин и завтрак сразу, чтобы не тратить и без того ограниченное время на пустяки. Во мне зиждется желание просто обнимать своего мужчину и класть голову на плечо. Слушать, с какой силой бьется сердце.
Вдыхать его терпкий аромат и оставлять невесомые поцелуи на грудной клетке. Трогать играющие под руками мышцы и понимать, что это все неожиданным образом оказалось моим.
А когда я снова остаюсь наедине со своими мыслями в рабочие дни и в продолжающийся больничный, ничего путного в голову прийти не успевает. Снова всплывают угрозы недоколлеги, снова будоражат страхи относительно будущего, снова все навыворот у меня в жизни.
Укутавшись в батник Юры, валяюсь в кровати в позе эмбриона и совершенно ничего не делаю. На самом деле, я вполне могла бы уже выйти на работу. Скачкообразные изменения погоды закончились, а с ними и мои перепады давления.
С учетом возраста, вообще дикие, но допустим и такую ситуацию. Это семейная проблема.
Наставления у Юры были весьма однозначны — сделать тест и отправить ему. И как бы я ни поясняла ему, что это пока не имеет смысла, он меня не слушал.
Набравшись смелости, я иду в ванную делать очередной в своей жизни тест.
Пока делаю, толком не дышу. Меня словно погружает в пограничное состояние, из которого так сложно выбраться.ю Отточенными движениями делаю все необходимые манипуляции и ставлю тест на раковину.
Проходит минута, вторая, кажется, что уже вечность проходит, а полоска все еще одна.
Три минуты, четыре.
Дыхание останавливается. Сердце стучит так громко, что заглушает все.
Я же говорила, что не стоило себя лишний раз расстраивать.
С каждым разом мне все больнее смотреть на табло, где давным давно должно было бы быть две полоски, но там по-прежнему одна. Реальность не разбивается вдребезги, не разлетается по полу битым стеклом, не впивается в кожу, не превращает ее в мясо.
Я просто молча принимаю ее, проживаю и с горькой улыбкой на лице делаю очередное “небеременное” фото. На автомате отправляю Юре и закрываю для себя этот вопрос.
Даже внутренне ясно было, что нет. Так зачем снова и снова теребить рану?
Может мне стоит просто отпустить ситуацию, как в той самой поговорке:
“Мы получаем желаемое тогда, когда перестаем этим жить”.
Ответ прилетает чуть ли не мгновенно.
“Пока что не беременна, но это временно. Люблю. Отдыхай и не забывай кушать”.
Эту неделю я стараюсь абстрагироваться от проблем, переживаний и всех событий в целом. Наверное, я просто не успела выдохнуть от проблем с Леоном, окунулась в работу, а тут Юра и дальше по кругу, добил меня Сырников. Организм сдался от всех потрясений. Их слишком много, да?
Да.
Взяв тайм-аут, я и не подозревала, что впереди меня ждет еще большее потрясение.
А выйдя на работу в первый день, в моей голове четко сложился план дальнейших действий. Вот только, все пошло совсем не по плану.
Отработав полноценный рабочий день, я выхожу во двор и за КПП замечаю до боли знакомую машину. Сначала глазам своим не верю, но когда Леон властной походкой идет в мою сторону, всматриваясь прямым взглядом, мне кажется, что под ногам сейчас разверзнется ад.
Что он тут делает?
Нет, даже не так.
Быть такого не может, что он приехал сюда ради меня.
Но у него определенно точно больше нет никаких дел в этом городе, кроме как встретиться со мной.
Боязливо оглядываюсь по сторонам, словно опасаюсь, что нас могут увидеть, а затем перевожу такой же прямой взгляд на Леона.
Он коротко улыбается одной из своих дежурных ухмылок и останавливается в шаге от меня, нарушая личное пространство, и запуская память по запахам.
Я помню этот одеколон, сейчас во мне рождаются смешанные чувства.
—Привет, долго думала от меня бегать, Валь? Поехали выпьем кофе.