Юра не отходит, но отвлекается на сестру, зато отхожу от этого дурдома я, быстрым шагом устремляясь к Карине.
Она копошится в телефоне, а потом поднимает на меня воодушевленный взгляд и говорит:
—Слушай, позвони своим, а? Спроси, брать ли красное вино. Теть Люда нагнала, твой папа такое любит…
—Не могу. Телефона нет, — рублю фактами, на что Карина подозрительно косится на меня. Ну да, а как иначе же? Кто в век технологий выходит из дома без смартфона?
—Ты забудка, — хмыкает, продолжая тыкать в смартфоне что-то.
—А я не забыла. Твой брат разбил мой телефон, — криво улыбаюсь и прямо всматриваюсь в Карину. Чувствую, что гнев поднимается по позвоночнику волной. Она потрясенно смотрит на меня, на Юру. Удивление ярко прорисовывается на ее правильных чертах лица.
—Ой, я купил ей новый, а она уперлась рогом и не хочет принимать, — летит упертое в спину, а я в шаге от того, чтобы впиться голыми руками в его мускулистую шею и душить, пока оттенок лица не приобретет алый цвет.
—Это дело принципа, ты влез на мою территорию своими загребущими лапами! Ты нарушаешь мое личное пространство, и да, ты меня бесишь до усрачки! Тем, что ты влезаешь в мою жизнь без спроса и без всякого смущения!— рычу злобно на повышенных тонах, и на нас начинают оглядываться, но мне по барабану! Все это до одного места, я сейчас завелась до такой степени, что готова взлететь в космос!
ГЛАВА 15
Валя
—Привыкай, малыш, я буду влезать туда часто и много, очень даже глубоко, — со смехом продолжает этот осел, на что я поворачиваюсь и разве что языки пламени не изрыгаю.
Очевидно, что именно он имел только что в виду. И очевидно, что я во всем этом предстаю сейчас не в самом лучше свете. Может даже в самом худшем.
Мне понятно, что находиться в одном учреждении мы не сможем, как и учить у меня не получится, потому что он везде меня достанет. Доведет до ручки и просто выпотрошит всю душу!
Надо срочно говорить папе, чтобы ставил меня куда-угодно, но только не в его группу. Да хоть к черту! Хоть к кому! Но не к Шолохову!
—Пошел ты нахер! — вырывается у меня быстрее, чем я успеваю это осознать. Непрофессионально, некорректно и вообще грубо! Плевать! Плевать! Плевать на все!
—После тебя на мой, — двигает бедрами и посылает мне воздушный поцелуй.
У меня перед глазами уже мошки прыгают, и в ушах давление перекрывает слух.
—СТОП! — слышится крик со стороны.
—Невыносимый, наглый, противный и мерзкий…— часто дышу и только так накидываю все варианты того, какой Юра. Стараюсь на него даже не смотреть, но по факту это бесполезняк! Он везде! Просто везде!
—А я думаю, что тебя надо спустить пар, хорошенько потрахаться…могу помочь! — перебивает, склонив голову.
—Я сказала стоп! Немедленно прекратили! И идите уже куда-то в уединенное место для продолжения срача! —Карина встает между нами двоими и вскидывает руки вверх, чтобы ее уж точно увидели…
—Малыш, давай мириться, — Шолохов опускает голову и посматривает на меня сверху-вниз, пока я кусаю губы и дышу через раз. —Быстро помирились и погнали мясо выбирать, — наставнически произносит Кариша.
У меня терпения вовсе не остается, и только махнув на все рукой, я, полностью игнорируя Шолохова, иду покупать по списку продукты.
Как сказать…иду. Юра все оплачивает сам, быстрее, чем я успеваю выуживать деньги из кошелька. Я так устала беситься, что молча принимаю это, обессиленно опустив руку сразу после того, как он забирает пакеты из моих рук.
Собственно…
Вручаю ему список продуктов и иду на скамейку под высоким дубом. Раз он такой самостоятельный, то и я там не нужна.
Шолохов же шустрый как веник, но Карина быстрее, подходит ко мне через некоторое время и, потрепав по плечу, садится рядом.
—У него не прошло к тебе.
—Бред, — отвечаю даже не задумавшись, а пальцы тем временем посильнее врезаются в деревянную поверхность старой обшарпанной скамейки.
—Не бред, он с девчонкой разбежался, ничего ему не надо, только ты. Как услышал, что за продуктами, сразу…Валю бери, все спрашивает, что у тебя и как. Он убивался так, я думала, что все пропал. В военку пошел, хоть немного отошел. Слушай, подруга, ну может ты присмотрелась бы. Бляха, я не знаю, он же хороший, и вообще как за каменной стеной будешь, — Карина с умным видом начинает говорить мне все это, ожидая от меня что? —Ты не смотри, что шебушной, мужик. Отец твой так говорит, а ему, как ты помнишь, никто не нравится.
У меня волос медленно дыбом встает по всему телу.
—Карина, он мальчишка, а я уже не в том возрасте, да и вообще. Господи. Не верю, что мы всерьез это обсуждаем. Правда, — прикрываю лицо руками, а перед глазами стоят результаты анализов, от которых волосы встают дыбом. И ужас каждый раз сильнее хватает за горло стальным захватом.