В пространстве резонирует теперь уже моя ярость. Отвечай, мать твою, на мои вопросы!
—Ты и так дома. Поговорим.
—Ты не отвечаешь на мои вопросы, не вижу смысла говорить, — рычу, вырывая ладонь из стального захвата. В нем нет больше нежности, есть только оглушительная злость.
Юра раздумывает доли секунды и, перехватив меня за талию, рывком толкает на дверь своей квартиры, которая тут же открывается под мой писк. Мы вваливаемся в квартиру, и я начинаю бить его кулаками по груди.
—Хватит! Я не кукла, которую можно трахать и швырять куда и как хочешь! — верещу громче, потому что меня достало это отношение!
А он просто молча достает телефон и швыряет мне в руки. Заблокирован, но даже на экране блокировки…мое фото с его выпускного. Скорее…наше, только Юру не видно, но даже со спины понять несложно, Уже тогда он был достаточно широкий в плечах. Слюна комом встает в горле, а рука начинает дрожать. На фото я улыбаюсь и смотрю на него так, как можно смотреть на своего возлюбленного.
—Я не скрывал никогда реального положения вещей, и не надо мне навешивать вину за то, что я мужик, который хочет секса, — плюет ехидно в ответ.
У меня столько аргументов в ответ. И все они разбиваются вдребезги от увиденного.
Разве парни такое делают? Я была уверена, что нет.
—Послушай нет…я старше, и ты брат моей подруги. Я твой преподаватель, Юра Шолохов, — перед глазами плывет, когда я шепчу простые истины. Это мой последний аргумент, хоть сердце кровью и обливается. Он наступает на меня скалой. Усмехается в лицо, как если бы я сказала шутку. Отводит на мгновение взгляд и снова приковывается ко мне.
—Мне плевать на все. Я тебя все равно заберу, украду, присвою, — подхватывает меня на руки и упирается лицом в шею, жадно втягивая воздух. — Можешь бежать, догоню. Можешь пытаться выбесить, не выйдет. Можешь на ревность толкать. Хочешь ударить? Давай, — перехватывает за подбородок и в губы шепчет, глядя мне в глаза.
—Юра, я говорю тебе “нет”, — царапаюсь о его губы своими, на что он только шире улыбается, но не устремляется вперед. Глаза в глаза. Затем рука скользит ниже и ныряет под резинку шортов. Накрывают ткань трусиков и слегка надавливают. Волнами меня обдает жаром и искрящимся возбуждением.
—Извини, мне надо бы проверить. Я проверил. Ты пиздишь. Так вот, а я говорю “да”.
ГЛАВА 28
ВАЛЯ
В глазах полная решительность, в моих принятие, оно тонет в вожделении и падении в пропасть, где только Юра меня и ловит. Впивается в губы и приподнимает над собой выше, стягивая шорты вместе с бельем. Меньше, чем за сутки он был во мне три раза. Это только за сутки.
Я никогда так много и часто не занималась сексом, но сейчас я снова им занимаюсь. Хотя вполне вероятно, что это не совсем секс, а звериный трах. Юра толкает меня на себя и проводит пальцами вдоль оголенных ягодиц. Ныряет между складок и рычащим голосом шепчет мне в губы:
—Давай если ругаться, то потом вот так мириться? Всегда, черт возьми, — ныряет большим пальцем в меня и одновременно впивается в губы под мой стон.
Я прогибаюсь назад, ощущая как грудь плавно оголяется. Юра с жадностью отодвигает ткань и накидывается на изнывающий от возбуждения сосок. Всасывает резко, отчего я дергаюсь в сильных руках. Мягко скатываюсь ниже, охая, отчего Юра поднимается губами выше и прикусываю скулу.
— Мне на работу завтра, не надо засосов!— предупреждаю на берегу. Сердце в пятки улетает, стоит только подумать, что я буду засосы себе тонировать. Не надо оно мне, тем более в том месте, где я собираюсь работать.
Юра вместо ответа хмыкает и накрывает губы своими, проталкивает язык в рот и обезоруживает одним лишь поцелуем. Размазывает мои мысли скользящим по губам языком.
Я на американских горках в его руках, сердце шкалит и сбивается с ритма. Работать отказывается.
Обжигающие поцелуи жидким воском оставляют отметины на коже, запуская в ответ мурашки. Рваный вдох через сомкнутые губы. Рот в рот.
—Я не смогу скоро ходить, — смеюсь ему в рот, хотя он не думает меня отпускать, продолжается касаться губами, языком. Слизывать и тут же одаривать лаской, от которой ноги подкашиваются.
Взрыв мурашек скользит по позвоночнику, ударяясь вниз живота тупым ударом возбуждения. Облизываю губы в ожидании поцелуя, но Юра сползает по моему телу вслед за ладонями, тормозит на груди и срывает с меня остатки одежды, прохрипев что-то нечленораздельное.
—Буду тебя носить…
—Юра, я на работе не Валя буду. Ты же понимаешь, — хриплю ему в губы, как только он “возвращается” ко мне от ласк груди, спаливая дотла черными глазами, на дне которых чистейший пожар. Я в нем умираю, но взгляд отвести не могу. Нет, я не хочу.