ГЛАВА 33
ЮРА
Меня никогда так не вставляло, как от нее. Ни до ни после. Даже когда она гордо свалила в столицу, ни одной бабе не удалось меня довести до такого состояния, чтобы кровь вскипала в жилах.
Ей же удается только взмахнуть ресницами, чтобы у меня моментально встал, да чтобы в мыслях кроме пульсирующей агонии ничего не было.
Так много ее: и запаха, и вкуса, и касаний, но по факту всегда охренительно мало. Мы на втором этаже, где напротив — еще один корпус военки. Это я помню, когда перехватываю ее за бедра и вношу в нишу между двух стен, прижимаясь взмокшим лбом к ее бархатной коже.
Проезжаюсь по щеке и слизываю уже свое отчаяние от желания раствориться в ней.
Даже если бы было видно, мне вообще похеру.
Скольжу руками вверх, собирая блядскую юбку гармошкой на талии у Вали и смотрю на чулки с широкой бежевой полоской на загорелой коже. Оттеняется так, что ожогами оседает на сетчатке, выжигая ее к чертовой матери.
В глазах Вали неприкрытый даже легкой ширмой страх, переходящий в панику. Цепляется в меня пальцами и открывает рот, в который я с жадностью ныряю языком, наплевав на все. Вгрызаюсь в нее, в какой-то момент в принципе теряя способность мыслить.
Разлетаются вдребезги, взрываются и исчезают в небытие. Ягодицы голые. Для полного счастья это еще и стринги, твою мать! Всасываю пухлую нижнюю губу, пробираясь одновременно к другим губам. Отодвигаю полоску трусиков. Один палец ныряет в пульсирующую горячую влагу. Готова… Я снова проталкиваю язык, касаясь неба.
Зачем тебе эти чулки? Эта юбка? Что это такое, Валечка? Как мне проходить мимо. Член врезается в ширинку, и я хмурюсь, бедрами толкаясь вперед.
Я всегда знал, что тот самый первый поцелуй меня отравил, заставил все время желать большего. Реально не выкупал, как такое возможно, что настолько влип я в нее, на скорости вмазался еще сопляком.
Кто бы сказал, что это какие-то там чувства?
Рассмеялись бы.
Валечка включается, хоть и бубнит что-то в перерывах, когда я ей даю возможность вдохнуть. Перехватываю ее за лицо пальцами и веду носом вдоль щеки, втягивая больше ее запаха.
Раскатываю горошину большим пальцем и поудобнее усаживаю Валю на себя, пока второй рукой освобождаю налившейся член. Он у меня с ней всегда готов, и в этом моя самая главная проблема сейчас, ведь ближайший увал в субботу. А до субботы мне придется как-то жить.
Как вариант прижимать ее вот так.
Везде, где смогу схватить, даже там, где будет сложно или чревато.
Без промедление вхожу в нее, влетаю вернее, сильнее вжимаясь в нее всем телом. Пока ребра предательски не стонут вместе с Валей. Только она от восторга. По голове прилетает, пока я держу эти манящие бедра прямо там, где блядские чулки ласкают кожу ладоней.
Пиздец. Они на чем держатся? На каком, мать вашу, клее? На честном слове, разве что, как я думал. Вторгаюсь в нее сильнее и быстрее, всматриваясь в потемневшие от похоти и восторга глаза. Нет времени раздеться, я прямо поверх одежды ласкаю грудь, чувствуя даже сквозь ткань острый сосок.
Черт! Да как выдержать? Все внутренности со стоном просят большего. Хриплые стоны услада для моих ушей, но хочется еще больше.
По горлу разливается вязкая лава. Меня начинает бить дрожь, пальцы сильнее впиваются в мягкую кожу Вали. Останутся синяки, и я чертов чудовище, но это уже не исправить. Я не могу удержать зверя.
Валя сцепляет ноги на моей талии, удерживаясь самостоятельное. Сильная моя девочка. Улыбаюсь и слизываю скатывающуюся дорожку пота по ее лицу. Пиздец. Меня вставляет даже это. Во рту взрывается весь спектр ароматов и вкусов. Ее вкусов. От цветочного до только ее, разрывающего меня на части.
Мне снится ее запах. Видится она. Я помню ее вкус. Запомнил с первого раза и утрамбовал в себя. На века
Нормально? Похуй.
Срываю ее пиджак и расстегиваю верхние пуговицы зубами, чтобы встретить белый лифчик, чья кромка едва прикрывает соски. Лобовая атака. Никакой разведки, исключительно пехота меня на части разорвала.
Ускоряюсь и углубляюсь, что аж у самого искры перед глазами вспыхивают. Веду языком по ажурной ткани и прикусываю сосок через ткань. Валя вздрагивает в моих руках, содрогаясь в оргазме.
Ловлю ее пухлые губы и догоняюсь сам, что аж уши заливает бетоном. Шандарахает по затылку и на мгновение теряю равновесие, но Валечку удерживаю, намертво приклеив собой к стенке.
Пиздец. Пиздец. Пиздец.
А что дальше?
А дальше хоть потоп.
Излившись в Валю до конца, не выхожу. Так и стоим, выравнивая дыхание. А пока…один нюанс не дает, блять, покоя! Перехватываю ногу и стягиваю сначала один чулок, потом второй. От греха подальше!