Это же просто моя удавка какая-то, способная вздернуть меня на раз-два. Валя протестно ударяет ладошками по моей груди. Черт, она вообще на что рассчитывала? Что я молчу впитывать буду?
А мои нервные клетки не волнуют, ага?
—Ты с ума сошел? — охает, сложив бровки домиком.
Допустим, сошел. Или еще подаю признаки адекватности. Как это связано с чулками?!
—Я нет, ты да, если додумалась надеть чулки в мужской коллектив, — рычу, прижимаясь носом в спутанные от нашего секса волосы. Красота. Сразу видно, что я там побывал.
Валя рдеет, потрясенно посматривая на меня как на врага народа.
Ударяет и пытается выбраться. Я медленно выхожу и криво улыбаюсь, замечаю, как сперма стекает у нее между бедер. Красиво.
—Я же вообще-то чулки спас, — хмыкаю, притягивая капрон к лицу. Вдыхаю поглубже. капец как круто. Пахнет Валечкой и сексом. Нашим. Звериным.
Но вот Рахманинова сейчас похожа больше на фурию, поправляет белье и собирает семя рукой. Ну малыш, ты еще туда затолкай, на всякий случай…
Этот комментарий оставляю при себе, довольствуясь видом. Вообще-то, я бы непременно еще раз догнался вот так, потому что хорошо. Вот сразу злость затихла. Прекрасно же?
—Мне вообще для счастья надо мало, да и успокоить меня проще простого. Сисю дай и потрахайся со мной, Валь. Все прощу. Но чулки отбираю. Додумалась же.
—Ты ненормальный, что ли?! Я тебя о чем просила?! Юра, это ничерта не смешно, отдай чулки! — пытается вырвать, но я над головой поднимаю и улыбаюсь почти во все тридцать два. Наступаю скалой и членом упираюсь в бедра своей красотки. Она еще не опустила юбку, и это удачное положение, чтобы головкой вжаться в ажурную ткань черных трусиков.
Меня вставляет ее белье.
Логичнее назвать, что меня не вставляет.
Валя прыгает, пытаясь достать, но выходить лишь напороться на мои губы. Я целую ее несмотря на протест.
—Никаких чулков. Никаких Юбок. Свободные брюки и длинный пиджак, — рычу, когда в состоянии оторваться от ее губ. Валя злится, и это понятно, но я тоже злюсь. Почти.
Мой праведный гнев затушил секс, совсем как пожар тушит огнетушитель.
Прячу слен в штаны, а чулки сворачиваю и в карман сую. Поправляю одежду, все еще любуясь Валей.
Вечно бы смотрел на нее.
Рахманинова полна негодования, молча опускает юбку и босиком топает к месту, где аккуратно стоят ее каблуки. При мне встает на эти ходули, и у меня кадык дергается. Иду за ней как заведенный.
—Может паранджу напялить на себя, чтобы наверняка? — ехидно бросает мне, подавая мне в принципе неплохую идею.
—Где купить? — вскидываю голову и облизываюсь, когда она снова ко мне лицом поворачивается. Румянец освежает ее, превращаю ее в богиню.
Закатывает глаза и складывает руки на груди. Черт. Пиджак остался там, на полу. Бегу за ним и возвращаюсь, без промедления накидываю на изящные плечи черную ткань добротного пиджака.
Огонь.
Валя застегивает пуговки и хмурится, укладывая грудь в удачное положение. Я уже понял, что нализал и насосал ее до покраснения. И до субботы правда не буду трогать ее…правда. Обещаю.
Перехватываю ладошку, но Валя без энтузиазма встречает мой порыв ласки. Она даже злится красиво!
Есть хоть что-то, что она делает плохо?
—Ревную, дурак. Но ты тоже додумалась. Я чуть свой язык не проглотил, когда увидел тебя. Кто так делает? Не будь бати твоего, затолкал бы обратно в квартиру, и пока бы ты не переоделась, хер бы куда выпустил! Не забывай, что тут полно мужиков, а ты мало того, что одна девушка тут, так и еще красивая девушка. Войди в мое положение! — цежу на последнем издыхании. Черт его знает, как держусь. В пизду.
Валя кусает губы и переводит на меня уже более спокойный взгляд.
—Я не подумала, что это вызывающий наряд. Я все по требованиям купила, а каблуки ношу всегда из-за роста. Только в этот раз купила не очень удобные. Может “расхожу”, — тянет, всматриваясь в меня взглядом бэмби.
И как тут вообще злиться?
—Люблю тебя, — снова ляпаю произвольно, потому что хочу. Валя вздрагивает и обхватывает себя двумя руками. Я ответа не жду, потому что не дурак.
Но я дождусь ответа.
—Я пошел. Валентина Львовна, хорошего вам первого учебного дня. И да. У нас это…трубки вроде как запрещены. Во время учебного процесса точно. Так что я разве что перед отбоем смогу с тобой общаться. Не накручивай себя, такой порядок.
—Конечно, я понимаю.
—Ну все, ушел…— резко придвигаюсь и срываю еще один поцелуй, прежде чем смыться из аудитории.
В трусах опять тяжело.