Блядство какое-то.
Парней нагоняю возле спортзала. Дальше у нас физподготовка, вот и выпущу пар, надеюсь, без последствий. Иначе придется возвращаться в кабинет к преподавателю английского языка и проходить внеклассные занятия. Может даже у доски.
Или прямо там, где схвачу.
—Опача, Шолох, че ты дерзкий такой, епта? —Клюв толкает меня в плечо, а я толкаю его так, что он к стенке отлетает.
—Значит так, третий взвод, поясняю политику партии коротко и один раз. Рекомендую запомнить и повторять перед сном сразу после молитвы. Потому что если не послушаете, будет больно. Без вариантов, — костяшкой большого пальца протираю губу, смерив всех уничижительным взглядом.
Пацаны уже переоделись, то есть я опоздал, а значит, не был скорострелом, как думал.
—Может тебе прививку от бешенства? — хмыкает Соболь.
Нихуя не смешно.
—Сразу после вас всех. Значит так. Слушаем. Валентина Львовна Рахманинова неприкосновенна. Смотреть даже нельзя, а уж дышать в ее сторону и подавно. Поверьте, если вы в мыслях себе будете позволять что-то эдакое, я узнаю. Потому что я вообще все узнаю, что будет не так, кроме почтения и вежливого обращения в ее сторону.
Осматриваю охуевших пацанов, разминая кулаки. У меня с ними хорошие отношения, но тут не время размусоливать.
Они знатно охуели, конечно.
—ЭТО МОЯ ЖЕНЩИНА. А КТО ПРОПИЗДИТСЯ — ОТОРВУ ЯЙЦА, — припечатываю напоследок, встречая неприкрытый шок.
Вот теперь они все поняли, разинув от удивления рты.
—Надо было сразу сказать, а не бузить.
—Не успел сразу, догоняю.
Ухожу в раздевалку и переодеваюсь в спортивное. Мышцы вибрируют, а член еще стоит. Хоть гвозди забивай.
Ржу.
ГЛАВА 34
ВАЛЯ
Первая пара для меня как фейерверк и дело вовсе не в том, что фейерверк не от пары, а от Юры, а еще и в том, что я показала полнейший непрофессионализм за первые часы работы в академии!
Часы, а не дни! Уму непостижимо! Стучу каблуками по мраморному полу и иду в сторону “учительской”. Она, конечно, так не называется, там удручающе долгое наименование, но я отказываюсь это запоминать.
В конце-концов я приглашенный преподаватель в штат, а не преподаватель при звании. Словом, очень многое для меня остается большой загадкой, даже несмотря на то, что я всю жизнь провела в казарменных условиях, грубо говоря.
С таким отцом иначе бы не вышло. Именно он научил меня быстро собираться, всегда приходить заранее и уж точно следовать поставленным инструкциям-приказам.
Проношусь мимо напыщенных курсантов, которые при моем появлении первым делом выпрямляются, зачем-то отдавая мне честь. Я не в погонах, так что они это делают исключительно по доброте душевной? А если бы я была простым посетителем, что тогда?
Улыбаюсь также сдержанно, и прохожу в фойе, откуда зал ведет в сторону нужных кабинетов. Начальник академии, зав. по воспитательной, по научной и по хозяйственной, а вот и та самая “учительская”.
Постучав бегло в дверь, вхожу, а внутри застаю сразу несколько мужчин, которые при моем появлении с места подрываются. Это несомненно, приятно, а еще чисто по-женски привлекает. Такое отношение к женщинам помимо всего прочего, еще и льстит.
—Здравствуйте, — криво улыбаюсь, когда вхожу в кабинет. Цокот каблуков — явно лишнее и надо бы сюда балетки носить, или обувь с “глушителями”, как я их называю, ведь в них можно ходить абсолютно без звука.
—Коллеги, прошу любить и жаловать, — отец выходит из кабинета, который находится внутри этого кабинета. Мне не улыбается, сама серьезность, что в целом можно расценивать как высшую степень профессионализма. Вот у кого мне стоило бы поучиться!
—Валентина Львовна, наш новый преподаватель английского языка и куратор третьего взвода, — подходит ко мне и кивает коллегам.
Первым замечаю, конечно, того самого мужчину, который стоял рядом со мной на линейке, он и сейчас не сводит с меня глаз, изучает скрупулезно, с прищуром. Все, что его волнует, рисуется у него на лице недвусмысленной мимикой. Я ему нравлюсь, или скорее, что логичнее и правильнее сказать, он мною заинтересовался.
При близком рассмотрении понятно, что он довольно статный мужчина с брутальной внешностью. На такого обращают внимание женщины, хотя нет, за таким явно падают штабелями дамы.
А еще не он кажется смутно знакомым, но я понятия не имею, где его видела.
—Майор Стражев Виктор Викторович, преподаватель физ.подготовки и теории ведения ближнего боя, — представляет отец незнакомца, так и вперяющегося в меня не моргая.
Он встает и снова кивает мне, а затем садится, поправляет парадный костюм.