—Приятно познакомиться.
—Старшина, прапорщик Усатов Игорь Леонидович, преподаватель истории военного дела, Сырников Николай Владимирович, преподаватель физики Опанасов Игорь Алексеевич, преподаватель высшей математики Граф Александр Александрович…
Он продолжает и продолжает, но на третьем я, разумеется, теряю связь с реальностью. Узнаю только, кто будет мне помогать с заполнением журналов, кто расскажет о тонкостях заполнения и подписания рапортов курсантов.
А затем мы, распрощавшись, уходим по кабинетам на следующие пары. У меня следующая пара — окно, и потому я никуда не спешу, медленным шагом прохаживаясь по академии в поисках столовки. Вот уже и тема!
Учитывая, что я не ела, несложно догадаться, как сильно я хочу кушать. И в животе призывно урчит от одних воспоминаниях о пропущенном завтраке.
—Валентина Львовна, — доносится из-за спины, и по голосу, я сразу могу идентифицировать источник звука. Закатываю глаза и останавливаюсь. Вот же приставучий, и что ему надо?
—Да?
Хоть мой голос и нейтральный, особой радости не испытываю. Во-первых, как и любая женщина, я могу понять, что открыто проявляющий внимание мужчина на работе — это не самая классная ситуация из всех, с учетом того, что я несвободна.
Палки в колеса из-за отказа мне может и не вставят, а вот напряжение в коллективе будет.
—Не узнала меня, да? — прищуривается и пытливо заглядывает мне в лицо.
То есть, он считает, что мы были знакомы давно? Может потому это лицо настолько мне знакомо. Но я с трудом заставляю себя прокрутить извилины, чтобы словить эту мысль. Понятия не имею, кто этот человек. Да быть не может, не знакомы мы.
—Ладно, давай иначе. Пончиксон?
Секунда, две, и я понимаю, кто передо мной. Да ладно! Быть этого не может! Как я могла его не узнать? Это же папин ученик, только …так давно это было, что я уже и сама забыла, а вот кличка в памяти осталась.
Но ничего общего эта кличка с человеком, который стоит напротив меня, нет. Совсем нет. это больше не пухлый малый, внебрачный сын друга моего отца, это статный и накаченный мужчина, широченный в плечах, с угловатыми скулами, по которому в жизни не скажешь, что у него могли бы быть проблемы с лишним весом. А они были! Точно!
В голове всплывают картинки паренька, который приезжал к нам десятки раз, когда поступал в академию, мой папа помогал ему с подготовкой. Так что да, я точно помню его, но совсем другим.
Мы общались немного, когда он приезжал, но из-за разниц в возрасте находили общее лишь в компьютерных играх. Он был забитым пухляшом, а теперь майор…получите и распишитесь.
Не сдерживаю смех, прикрываю лицо ладошкой, и уже иначе смотрю на этого Стражева. Точно, Стражев…так папа называл своего друга, который, к сожалению, погиб на войне. Сын остался, и вот какая трагедия, о нем узнала законная жена. Девчонкой я слышала эту историю миллион раз, и о том, какая эта была неразделенная любовь, и о том, какая на самом деле трагедия была с двумя семьями.
—Боже, точно!
—Раз уж ты вспомнила, предлагаю перейти на “ты” и больше мне не выкать.
—Да какой не выкать! Старше меня лет на десять! — потрясенно посматриваю на него, но в голосе имеются смешинки.
—На девять, Валь, но в отношении мужчины это вообще не имеет никакого значения, — уже серьезно произносит, подмигивая.
Годы сделали из него ловеласа, однозначно.
ГЛАВА 35
ВАЛЯ
Остаток дня проходит относительно ровно, если не считать того, что голова периодически взрывается от количества материала, который я должна изучить, запомнить, использовать.
Начнем с распорядка дня, ведь я, как куратор, должна быть в курсе всех основных вещей, касающихся моего взвода: кто дневальный, кто на ночной смене в дежурстве, а кто просто систематически в наряде.
За что какие наказания, а за что могут и похвалить.
Ясно одно, что поводов для наказаний в разы больше, чем для похвалы, следовательно, к начальнику по воспитательной работе я буду захаживать часто. Меня дважды предупредили, что мой взвод не самый образцовый, но и не самый плохой. По мозгам первые, по поведению тоже первые, но с конца.
Вице-сержант Шолохов —это первое лицо, с которым я буду связываться по всем вопросам.
Включая личные. Но эту фразу я проговариваю в уме, скрывая глупую улыбку за неловким покашливанием.
Во мне столько противоречий на этот счет, что не сосчитать.
А еще острое желание подсмотреть…за ним. Я знаю, что по расписанию у них сейчас рукопашный бой, а раз погода позволяет, то все происходит прямо у меня под носом, на спортивной площадке, находящейся на территории академии.