Будоражит и пугает. Меня в один момент потряхивает от эмоций из-за Юры, в другой погружает на дно переживаний, а вдруг…вдруг у нас так, несерьезно?
Еще больше пугает, если серьезно. Я максимально серьезно влипла, но он такой. Такой. Каких я точно еще не встречала и уже не встречу, потому что он такой один.
Выхожу из квартиры и сталкиваюсь с Каришей, которая наперебой о чем-то вещает кому-то в довольной несдержанной форме.
—Я сказала быстро! Что не ясно? Вот что? — вспыхивает и кусает губы. Резко закрывает дверь и прижимается плечом к ней, закрывая на замок.
В этом вся Карина. Ее взрывному нраву равных точно нет. Улыбаюсь и машу ей, когда она меня наконец-то замечает.
—Да, все, давай пока.
Бросает трубку и тяжело вздыхает.
—Привет, подруга. Ты прикинь? Я заказала итальянскую муку, она лучшая, просто лучшая, а мне суют немецкую. Я что дура, что ли? Мне нужна мука с высоким содержанием белка! А миндальной вообще нет! Не привезли! Макаруны мне на чем делать? На святом духе? БЕСЯТ!
Загорается всеми оттенками красного и целует меня.
—Привет. Может тебе помочь?
—А ты у нас занимаешься поставкой продуктов? Спасешь меня от злых владельцев заведений, для которых я пеку макаруны и на завтра должна поставить сто штук? — широкие брови летят вверх, после чего Карина устало посматривает на часы и снова на меня. Семь двадцать утра, мы обе шуруем на работу.
Когда-то она говорила мне, что лучше станет содержанкой, чем ей придется рано вставать на работу. Что мы видим? Она акула бизнеса! А я говорила, что замуж только за парня старше себя выйду. А сейчас что?
У меня отношения с ее братом.
Жизнь все-таки удивительная штука…
—Нет, но морально поддержать я всегда за, ты и сама это знаешь, — улыбаюсь и закидываю сумк уна плечо.
—Как дела? Что там первый день?
—Нормально, — нервно улыбаюсь, вспоминая вчерашний опыт нашего несостоявшегося с Юрой секса по телефону…
Щеки рдеют, в мыслях бардак.
—Только не говори, что трахалась уже в первый рабочий день на этой самой работе! — тут же оживает и врубает игривое настроение, на меня смотрит скорее приятно пораженно, чем жутко потрясенно.
Как она умудряется читать мои мысли на ровном месте?! Немею и удивленно посматриваю на него, отрицательно махнув головой.
—Карина.
—Валя! Вы там как кролики, что ли? Нет, Юру я понимаю, он дорвался, но ты-то! совесть где будем искать? — мы выходим на улицу, и тут я уже оглядываясь по сторонам, чтобы не встретить еще каких-то знакомых или папу, в конце-то концов.
Нет, он не обещал за мной каждое утро заезжать, но все-таки по закону подлости возможно всякое.
Грудь сжимает сильнее. Волнительно. Душераздирающе.
—Так, вообще-то я сейчас серьезный вопрос задать хочу, — мягко съезжаю с темы.
—Да? Как перестать трахаться с моим братом в стенах академии, а потерпеть до увала? У него там что? Отбойный молоток?
Меня от смущения выкручивает в дугу. Закатываю глаза и еще тише шепчу:
—Карина, а давай еще транспарант повесим? Через громкоговоритель расскажем?
—Ой все, не смеши меня. Никто ничего не услышал, я говорила почти шепотом, — поворачивается ко мне и склоняет голову в сторону. —Давай серьезно. Что там за вопрос?
—Посоветуй мне хорошего гинеколога, пожалуйста, я думаю, что на расстоянии все же не выйдет у меня наблюдаться у прежней, да и сейчас у меня свежие анализы, — на последней фразе у самой ком в горле встает. —Надо еще на узи сходить…словом, мне бы кого-то поближе, уверена, у тебя есть на примете нужный человек.
Карина без тени юмора смотрит на меня, достает телефон и почти мгновенно передает мне.
—Она богиня гинекологии, занимается еще и проблемными беременностями. Одним выстрелов двух зайцев уделаем.
Номер у меня, а вот настроение уже не такое радужное, как вчера. Или как тогда, когда я бываю с Юрой. У него магическим образом получается вдохнуть в меня жизнь.
С Каришкой прощаемся, а по дороге на работу я звоню по номеру и записываюсь к врачу. Морально понимаю, что ждать месячные смысла нет, надо идти сейчас и консультироваться как есть со всем паком моих анализов.
Паркуюсь возле академии и быстрым шагом топаю на работу. А стоит зайти внутрь, как сердце уже готово выпрыгнуть из груди. Нет, я не опаздываю, но мне кажется, что новости я должна узнать первой. Бросаю печальный взгляд на казарму и вздыхаю еле слышно.
Наверное, нас все-таки пронесло. Папа бы точно жал мне знать об обратном. Он бы первым заявился ко мне выяснять отношения и какого черта я вообще творю.