Цепкий взгляд сковывает меня.
—Привет, тебе как понравилось? Судя по тому, что на полу…
Ох. Боже мой. Я несмело улыбаюсь, скорее вежливо и потрясенно, чем восторженно.
—Виктор Викторович, я может неправильно себя повела. Цветы прекрасны, конечно, но я занята. Вы извините, пожалуйста, — говорю как есть и перевожу серьезный взгляд на бывшего ученика отца. Он принимает с гордым видом, ухмыляется, но его мало это трогает как будто.
—Занята, это когда кольцо на пальце, статус жены. У вас же этого нет, верно? — хмыкает, рассматривая меня с ног до головы.
—Вить, я серьезно, — перехожу на “ты”, потому что ситуация вынуждает и бесит.
Он же кивает, мол, согласен, а потом продолжает:
—На кофе давай хоть сходим.
—Нет, извини. Мой мужчина будет против.
Чувствую неловкость, а еще волнение. Вдруг Юра сейчас войдет. Мне дышать от переживаний нечем.
—А мужчина у нас кто? — прищуривается в ожидании.
—Самый лучший.
Понимание в лице не рождается.
—Самый лучший берет замуж и делает ребенка, ну это так на будущее, — ухмыляется снова и перехватывает мою ледяную ладонь. —Ты красивая и умная девочка, Валечка, и мое приглашение на кофе не просто приглашение.
Он отпускает меня, и только сейчас получается вдохнуть.
ГЛАВА 40
ЮРА
Звездец просто! Просто звездец! Какого лысого черта он приперся к ней?
Я стою под дверью и уши грею, а у самого внутри разгорается агония. Ну не блядство же?
Пульсирую как от удара током в темечко и понимаю, что я в шаге от вылета из академии. В милипиздрическом шаге, твою мать!
По ощущениям, Стражев подкатывает яйца к моей женщине, а я даже физическое замечание ему сделать не могу! Нет, я могу, но это будет последний мой кордебалет тут.
Сука.
Как же бесит эта ситуация! В любой другой ситуации я бы тут же обозначил берега, за которые никому не позволено заплывать.
Жилы вытягивает, как представляю, что это он сраный веник подарил. Сука. Да какого черта?
Я этого и боялся больше всего, что Валя станет объектом вожделения для вот таких вот майоришков, удумавших, что им может быть дан зеленый свет.
И надо же, умница, еще и красавица, да и батя у не при связях и при должности! Просто пятерное комбо, от которого меня начинает мутить.
Заставляю себя выдохнуть и кулаком прижимаюсь к стенке. Слух обострен до предела, пока я пытаюсь выцепить посторонние звуки из аудитории.
Крыша поехала тихо шифером шурша, но я прекрасно понимаю, что если не вслушаюсь, то ворвусь туда и просто начищу ему рожу. Ну и что, что это прямой билет на отчисление? У меня так-то второй универ есть на случай, если я уже не смогу сдержаться уж совсем никак.
Спустя доли секунды Стражев выходит из аудитории, а я так и стою изваянием у стенки, на что он, разумеется, обращает внимание:
—Курсант Шолохов, я не понял. А в чем проблема? Почему вы не на занятии? — грозный голос разносится по пустому коридору, пока я всматриваюсь в него как во врага, в которого сейчас вцеплюсь мертвой хваткой.
Сомкну руки вокруг свиной шеи и буду душить, пока оттенок лица не приобретет ярко-коралловый.
Сука. Он еще и такого типажа, который нравится бабам. Мужики иногда баб называют ебабельными, а бабы как называют мужиков, которые очень даже входят в целевую аудиторию по максимальному пределу?
Похер.
Стою и пытаюсь не взорваться. Перед глазами плывут мошки, да и мышцы словно узлом стягивает. Ненавижу это состояние.
—Вице-сержант Шолохов, вы онемели? Я с кем говорю? — добивает грубым рычанием, пока моя рука практически дергается в сторону его наглой напомаженной рожи.
Без передних зубов ему будет в разы проще же.
Я все пытаюсь рассмотреть возможные следы помады, и эти наносекунды, расходующиеся на скрупулезное изучение, подобны смерти нервной системы.
Вибрирую.
Нет следов помады. Просто у Вали есть помада, я знаю, как она выглядит и какая она вкус, любые подробности воссоздаю в памяти и радуюсь этому факту, как ребенок.
—Бегом на стрельбу! — хмурится и палит на меня как на соса
Чуть ли не благим матом орет чувырло, а у меня же сейчас шоры на глаза упадут, и ему пиздец придет. Мгновенный и очень приятный мне.
—Так точно, — выплевываю и иду не так уж и быстро, как следует в таких случаях. Вышестоящий по званию отдал приказ, а я с радостью бы клал на него с высокой колокольни.
А ещё лучше с радостью бы приложился кулаком по наглой роже, которая посмела притащить веник Вале.
Уверен, что этот проворный жук поставил себе цель заполучить мою женщину, и за это я пересчитаю ему не только зубы, но и кости, потому что, блять, иначе я не умею.