Я же резко против того, чтобы Валя тут работала. Вообще оно мне не упало ни разу!!
С одной стороны радовался, что видеть ее буду каждый день…а сейчас меня ломает от паники.
Лучше бы она работала где-то среди женщин, и моя нервная система была бы спокойной.
На стрельбище веду себя как конченный псих. Просто потому что не могу успокоиться, по итогу с такой ненавистью стреляю по мишени, что наш препод решает забрать у меня оружие.
—Шолохов, ты какой-то взвинченный, — смотрит на меня серьезно, прищурившись. —В молоко не попал, точно в цель. Остальным учиться бы у тебя Шолохов. А эмоции выруби. Тем более ты на стрельбище, дружок. Правила помнишь же, пояснять не нужно.
—Не выспался просто, — не спиздел, конечно, потому что технически я именно не выспался. Злой. Неудовлетворенный и пиздец огорченный.
И даже немного оскорбленный.
До конца пар удается немного выдохнуть, а вот Валю найти, чтобы поговорить, нет. Я без связи и без увала, если верить нашему додику, блять.
Без увала весь взвод, опять же, по ходу из-за моей невинной шутки и их неумения не ржать как кони по поводу и без.
В столовке на обед набираю как не в себя, потому что планирую угрохать тело на спортплощадке. Хотя бы отжимания, а там посмотрим, конечно…
Стражев появляется тут как тут, портит мне аппетит одним своим видом. Обводит мой поднос изучающим взглядом, и я почти могу догадаться о его конченных мыслях на этот счёт
—НЕ В КОНЯ КОРМ, ШОЛОХОВ.
Очень глубокая мысль вырывается из его рта, а у меня снова проверка на прочность. На сколько меня ещё хватит? Хер его знает.
Игнорируя выпад титаническими усилиями, ухожу в сторону стола нашего взвода. Вибрация в руках колышит поднос с тарелками. Тварь же…
—Ефимов, дай трубу, срочно надо, — падаю на скамью и почти мягко кладу поднос с едой.
У нас дружный и сплоченный коллектив, так что моя просьба не вызывает каких-то ненужных вопросов и эмоций.
—Та без проблем…он в казарме, вечером забирай.
— Мне раньше надо, — тихо цежу, оглядываясь по сторонам.
Сейчас я как никогда зол ещё и по другой причине: я не помню номер Вали наизусть. Так бы позвонил и вставил бы пистонов, но в моем случае что остаётся?
Дать ответный удар по противнику и взять реванш!!
Ефимов вскидывает брови в немом вопросе.
—Принесешь в душевую? — спрашиваю запредельную глупость.
—Бля, Шолохов, ты в адеквате?
—Нет, но буду ещё в большем неадеквате, если ты не принесешь, — вспыхиваю в яростном возмущении.
Даже борщ с салом не спасает ситуацию.
После обеда мне-таки вручают телефон, и я в инете ищу службу доставки. Долго и муторно выясняю с консультантом, что же мне надо, ведь я в душе не ебу что надо.
Кроме того, что точно не розы. Самые дорогие цветы и самые красивые, но не блядские розы!!!
Ты думал, что самый умный? А хуй там плавал!
Я заказываю доставку на три дня подряд.
Новый день, новый букет.
И подпись.
Ш.
Чтобы развеять все сомнения.
ГЛАВА 41
ВАЛЯ
Стражев не принимает отказов. Очень много мужчин, которые их не принимают, встречаются мне за такое короткое время. Это становится понятно буквально на второй день, когда в дверях академии он встречает меня со стаканчиком кофе в руках.
—Девушка не согласилась идти на кофе, тогда кофе идет к ней. Привет, красавица, — криво улыбается, окидывает меня заинтересованным взглядом, а я же представляю собой глыбу льда.
Я и так в бешенстве по многим причинам.
Первое: мне так и не удалось поговорить с Юрой. Сначала у меня были пары, а потом его отправили в наряд, а меня вызвал к себе начальник академии для заполнения бумаг. Стоило же мне освободиться, отец перехватил на полпути к казармам в легком недоумении, а чего же я туда иду.
Действительно. Разумного объяснения всему этому я найти не смогла, и потому ляпнула, что заблудилась.
Мне хватает и интуитивного понимания, что Шолохов не так все понял. Вот совсем не так, и наверняка сейчас он может наделать глупости лишь потому, что неправильно интерпретировал события под призмой собственного искаженного восприятия.
Мне от этого очень больно и обидно, потому что ругаться с ним я не хочу ни под каким предлогом. Мало того, что просто нет желания, так еще и чревато.
Втянув поглубже воздух, переключаюсь на Стражева. Я пыталась быть вежливой, как собственно и до сих пытаюсь, но он словно специально делает все, чтобы я сорвалась.
—Виктор Викторович, я думала, что четко обозначила свою позицию. Мне стоит еще раз ее обозначить? — кофе не принимаю, а Стражев же продолжает как ни в чем не бывало улыбаться, словно он не понимает, что собственно такого случилось. В самом деле?