—Просто Витя, просто кофе, Валь. Это же не что-то запрещенное. Тебе твой мужчина кофе пить запрещает, что ли?
—Мне мой мужчина не дает поводов для ревности, и я тоже не хочу давать эти самые поводы. Понимаешь?— понижаю голос и всматриваюсь в него со всей серьезной холодностью, на которую только способна.
Это же так просто. Могло же быть просто нет и без объяснения причин, а тут причина есть Самая что ни наесть причина.
—А как он узнает? — прищуривается и с ехидностью улыбается.
Это проверка, да?
И в самом деле как узнает, что я пила кофе? Стражев, ты не так прост, как кажешься?
—Рано или поздно все тайное становится явным. И уж лучше изначально не давать поводов для ссор. Я придерживаюсь такого мнения и желаю тебе на пути встречать женщин если не с такими же правилами жизни, то с очень похожими.
Стражев кивает и потрясенно рассматривает меня с ног до головы. Может мой экспромт был высокопарный, но зато как есть.
Все было бы прекрасно, если бы в этот момент со строевой подготовки не шел третий взвод, впереди которого гордо бы не вышагивал Шолохов Юра, пронзающий меня всеми возможными злобными взглядами, припасенными в его арсенале.
И снова я рядом с ним. Еще и кофе. Да и как так оказывается, что мы настолько близко стоим?
—Здравия желаем! — хором произносят курсанты.
У меня аж поджилки трясутся, стоит только внимательно рассмотреть лицо Юры. Еще пару мгновений… и он сорвется с цепи.
Чем все это закончится, известно одному лишь Богу.
—Доброе утро, ребята, — отзываюсь еле слышно. По телу скользит предательская дрожь, да и я вся покрылась тонкой пленкой липкого пота.
Нам срочно надо поговорить. Хоть бы и после пары, да? Хоть бы и в закрытой им же аудитории, несмотря на то, что себе я обещала совсем другое.
***
Стражева оставляю стоять изваянием со стаканом невостребованного кофе.
Дрожащими от нарастающего волнения руками беру ключи от аудитории и подхожу к кучкующимся курсантам. Они все как на подбор выстраиваются в шеренгу при виде меня и перестают болтать. Все, кроме Юры.
Юры просто нет. Торможу, и на языке начинает вертеться самый важный в данный момент вопрос, но я запрещаю себе и слово произнести. Это будет значить, что я среди множества курсантов безошибочно могу определить отсутствующего? Дело ведь тогда будет исключительно в том, что он мне важен.
Он меня волнует.
Нервно улыбаясь, я открываю замок и захожу в аудиторию. Увиденное на столе заставляет ноги врасти в пол и замереть всем телом изваянием. Дыхание перехватывает, и это как удар под дых.
Огромный букет розовых пионов в корзине-плетенке с пышным бантом в тон цветам. Вау. Это просто вау. Первый порыв улыбнуться и подойти, чтобы насладиться ароматом. А потом я вспоминаю, что это не мне дома подарили.
Курсанты молча заходят в аудиторию, наверное, во второй раз такого уж потрясения они не испытывают.
Розы, которые были подарены вчера, отсутствуют.
Кусая губы, пытаюсь восстановить ровный пульс.
Понятия не имею, что с букетом Стражева, ведь я оставила все как есть, лишь в воду поставила, чтобы не завяли. Некрасиво было бы забрать с собой, да и выкинуть как-то неловко. Проще не прикасаться к ним? Однозначно, иначе внутри рождается стойкое ощущение, что я предаю Юру.
Даже будучи в отношениях с Леоном, я не принимала и малейшие знаки внимания от других мужчин. Конечно, их было в избытке, порой даже слишком много, некоторые пытались меня купить золотом и бриллиантами, а кто-то упорно считал, что дело может сдвинуться с мертвой точки, если подарить машину.
Конкуренты Леона ставили себе цель завоевать меня не просто как красивую женщину, но и как инструмент, с помощью которого можно было бы надавить на моего бывшего жениха.
Глушу в себе улыбку и подхожу к букету. Теперь я точно понимаю, кто подарил его, потому что он раза в три больше букета Вити, да и он кричаще-дорогой. Только Юра смог бы так поступить, лишь бы стереть мои эмоции от вчерашнего дня.
Записка с буквой Ш лишь подтверждает подозрения.
Есть у него такая фишечка в поведении — производить неизгладимое впечатление на меня. Сколько бы ему не было при этом. Три, шестнадцать или двадцать.
—Take your seats (Садитесь), — произношу заплетающимся языком, а внимание так и косится на букет. Очень красивые. Настолько, что дух захватывает. Но что самое дикое — я вряд ли смогу сама донести этот букет до машины.