Но она словно нарочно сбежала от меня подальше на другой конец зала.
В глазах теперь темнеет не только от желания, но и острой нехватки рядом с собой моей девчоки. Слежу за ней неустанно, но Валя меня словно игнорирует, нарочно не смотрит в глаза.
Ну вот. С какого хера?
Уж такая конспирация неуместна. Хотя бы потому, что даже если люди друг другу никто, в глаза они хоть раз смотрят друг другу, находясь в одном помещении.
Сырников заходит в спортзал с недовольной рожей, чем моментально портит настроение.
Одним своим видом, клянусь вам. Нет, теперь точно понятно, что в семье у него проблемы, ну нельзя ходить вечно таким недовольным говном, как он.
—Третий взвод, равняйсь, смирно. А теперь упор лежа принять, — недовольно бубнит и нас опаливает зверским взглядом. Я даже осознать не успеваю, как мне прилетает по холке.
—ВИЦЕ-СЕРЖАНТ ШОЛОХОВ, ВАМ ОСОБО ПРИГЛАШЕНИЯ НАДО? — подлетает ко мне и за плечо тянет вниз.
Я че затормозил? Странно.
Блять, да что тебя укусило такое? И не трогай меня! Неизвестно, как это передается.
—Так точно принять упор лежа.
И теперь мой стояк решается крайне быстро — физическими упражнениями до изнеможения. Парни пробуксовывают, потому что устали после часу танцулек, а я почти ровным темпом продолжаю.
—КТО ОБОССАЛ ТУАЛЕТ? — разносится эхом над головой злобный вопль. Удержаться от смеха не могу. Меня рвет по швам. Мы ж вроде не в детском саду.
—Тебе смешно, курсант Шолохов?
Мне до пиздецов смешно. Сейчас лопну. Все еще отжимаюсь, когда вижу перед лицом черные, натертые до блеска ботинки. Бля, ну не втащит же он мне в табло за рогот? Парни тоже так-то ржали.
Бам-бам.
Что задумал этот крендель?
—И мне смешно, курсант Шолохов, — цедит он, садясь на меня, пока я всем телом в планке. ПИЗДЕЦ. Плюс явно сто десять килограммов веса на спину одним толчком приземляется, и ничуть не нежно.
Это че такое? От неожиданности приземляюсь на пол, на что слышу истеричный окрик.
—Шолохов, отжимаемся, отжимаемся! Или вам что-то мешает? Плохому танцору всегда что-то мешает, — язвительно отмечает он, а мне хочется встать и размазать его по спортзалу, летал бы у меня как мячик для тенниса. Падла.
Ну откуда такие хитровыебанные берутся? Откуда? Почему у нас не Власенко прапор? Нормальный Мужик, на замене мы все вздохнули полной грудью. А этот именно Сырников. Скисший.
В венах кипит жгучий гнев, проедает конечности, но я не дам ему просто так поиздеваться надо мной. Отжимаюсь еще ровно три раза, пока пальцы не начинают дрожать. Эта сука еще жмется к полу, чтобы мне тяжелее было.
Плюс пять отжиманий сверху, и я падаю без сил, покрываясь потом. По факту он насильно жал меня к полу, и я понятия не имею, что за реальная сила противодействия не давала мне подняться.
Со своим весом я легко могу и сотку сделать, да и с Валюшей на себе точно бы смог минимум семьдесят. А тут…стыдоба.
Горю огнем, когда он встает с меня.
По уставу я должен захлопнуть варежку, а в реальности хочется влезть в драку, потому что он занимается не воспитательной работой, а хуйней, за которую нормальному мужику не впадлу дать по роже ущербному.
—А теперь, когда никому не смешно, повторю свой вопрос: кто обоссал туалет? В вашем крыле только вы ходите туда и офицерский состав. По понятным причинам, подозрения падают только на третий взвод. Тот, кто это сделал, должен быть мужиком и гордо заявить об этом. А в противном случае, ему нечего делать в военной академии, ему место в детском саду. Именно там и учат попадать в дырочку! — верещит он.
Мы даже не поняли, как дамы удалились. Обтекаем сейчас как голимые сосы.
Не видят наш позор и ладно!
Прижимаюсь мордой в деревянный крашенный пол и вздыхаю.
—Встать! Отдыхать будете дома у мамы под юбкой! Третий взвод, строимся! Позорище.
Мы выслушиваем много отборного говна в свой адрес, и я уже сам начинаю верить, что кто-то из наших краником покрутил налево и направо.
Позже мы отдираем толчки до блеска, а там и правда воняет мужской саниной и все вокруг в желтый потеках. По ощущениям, у кого-то явно энурез.
—Блин, пацаны, узнаю, что это кто из наших, его лицом буду полировать пол.
У меня были грандиозные планы, которые мне обоссали!
ГЛАВА 51
ВАЛЯ
У меня горит все тело.
Из спортзала сбегаю одна из первых, да что там, первая вылетаю оттуда как пробка.
Юра все-таки остается самим собой, несмотря на обстоятельства.
Как бы ни складывались, кто бы рядом не стоял, он не может себя сдерживать, и это нетерпение однажды нас погубит. Чувство досады затапливает грудь вместе с неудовлетворенным желанием, возбуждением, что будоражит тело.