Он снова провел рукой по ее бедру, изучая, запоминая. Интересно, она проснется, если он позволит себе обнять ее грудь. Чуть сжать. Погладить.
Да какого же черта с сейчас ним происходит?
Грег не стал. Он не двигался, и всеми силами старался выровнять учащенное дыхание. Что он знает о ней? Что, если она замужем? Или помолвлена? Или просто не хочет его. От последней мысли стало неожиданно горько во рту.
Он впервые так потерял голову от желания. А объект его страсти даже не подозревает об этом.
И не должна. Она слишком чистая для этого всего. Слишком правильная. Она не для него, вот и не стоит ее во все это впутывать.
Грег снова глубоко вздохнул, оставляя свою руку на ее бедре. Он не насильник, и никогда не заставлял девушек спать с собой. Ситуация с Дианой вынужденная, она лежит с ним рядом только потому, что по-другому не возможно в данном случае. Он сам приковал ее к себе, в конце концов. Она не хотела. Черт.
Превозмогая себя, Грег отодвинулся от нее, на сколько это было возможно, радуясь, что доводы разума возобладали над желаниями тела. Но вот убрать руку с ее бедра было выше его сил, и он, словно безумный мазохист, наслаждался этими последними дозволенными себе крупицами удовольствия. Эта девушка не для него, под запретом, недоступна. И от этого становилась только еще желаннее.
***
Диана просыпалась долго. Под одеялом было тепло, комфортно, руки у нее не болели, и она чувствовала себя вполне отдохнувшей. Кроме одной незначительной детали.
Рука ее пациента нагло устроилась на ее заднице. Цепь от наручника натянулась, от чего ее собственная рука почти висела в воздухе. Ди замерла.
Он спит. Он ведь спит?
Она прислушивалась к его глубокому размеренному дыханию, и пришла к выводу, что так дышат только во сне. Слава богу. Нужно убрать его руку, и как можно скорее.
Ди медленно отодвигалась от него, пока его рука не соскользнула за ее спину, увлекая за собой и ее прикованную руку. Но пусть лучше так.
Она не должна хотеть его. Это не правильно. Он же убийца. Откуда тогда в ней этот волнительный трепет? Просто она давно не была с мужчиной. С прошлым парнем она рассталась еще в том году, и больше серьезных отношений у нее не было. Но ведь не думает же она о серьезных отношениях с этим типом? Нет, конечно же нет. Это просто влечение тела, и его легко побороть. Достаточно просто вспомнить, что он за человек, и все ее желания растают, как утренний туман над озером.
Ди покрутилась на кровати, разворачиваясь лицом к нему. Мужчина не отреагировал на ее маневры. Девушка легонько дотронулась ладонью до его груди, чувствуя, как бьется сердце. Учащенно. Слишком учащенно. Она прижала ладонь сильнее, считая удары. Да, видимо лихорадка не желает его отпускать, хоть кожа Грега и не была такой обжигающей, как накануне. Стоит сейчас же сменить повязки, и после обеда обмыть раны и наложить швы.
- Грег, - тихо позвала она. – Грег?
- Ммм?
- Просыпайтесь.
- Что-то случилось? – Он не выглядел сонным. И Ди взволновала эта мысль. Что, если он не спал, пока она убирала его руку?
- У тебя слишком частый пульс. Это не очень хорошо в твоей ситуации. – Ди убрала ладонь от его груди. – Нужно провести осмотр. Возможно, раны сильнее воспалились.
7
В этот раз Грег быстрее справился с наручниками, освобождая ее бледное запястье от стального браслета. Его взгляд то и дело блуждал по девушке, подмечая каждое ее движение. Он с удовольствием рассматривал всё, что сейчас было ему доступно. Каждый изгиб ее стройного тела, каждый её шаг, каждый наклон головы. У нее тонкая шея, и волосы вьются у затылка, спадая на плечи непослушными локонами. Пучок на голове почти распался, и вся она казалась ему такой мягкой. Такой домашней. Диана двигалась по маленькой комнатке плавно, без суеты и лишних жестов. Так по-женски. Даже свою сумку-аптечку она перебирала грациозно и изящно. Он чувствовал себя самым настоящим маньяком-параноиком, выслеживающим жертву, и получающим от этого какое-то извращенное запретное удовольствие.
Но все, что он мог себе позволить с ней, это только наблюдать. И он неотрывно следил за ней, за каждым ее вздохом, за каждым взмахом длинных ресниц. Девушка казалась ему маленькой, хрупкой. И нуждающейся в заботе. И плевать, что на самом деле все было наоборот.
- Сперва завтрак, затем я осмотрю твои раны, и если они не вызовут у меня опасений, то промою и наложу швы. Согласен?
Он не спорил, ограничившись кивком головы. Рука по привычке сжала рукоятку его пистолета, и Диана это тоже заметила.