- Я веду себя тихо, - проговорила она, отъезжая от поста.
- Вы молодец, это правильный выбор. – Мужчина выдохнул, и убрал пушку от ее бока. – Продолжайте и дальше так себя вести, и я отпущу вас целой и невредимой. – Он тяжело откинулся обратно на сидение, и протер свободной рукой висок, прикрывая глаза.
- Подъезжаем к Воновану, - предупредила она, когда пост скрылся из вида.
- Хорошо. Здесь налево. Объезжайте город, нам нужно дальше, с федеральной трассы за городом съезжайте снова влево. И потом только прямо.
Следующий час они пробирались по заснеженным лесным дорогам, на которых порой даже не было асфальта. Они отъезжали все дальше и дальше от цивилизации, от поселков и людей. И с каждой пройденной милей, Диана ощущала себя все беспомощнее. Её бедный Опель дрожал на каждой ямке, запорошенной снегом, подпрыгивал на каждой ухабе. Над дорогой стеной стояли вековые сосны и величественные ели, так плотно сплетающие свои ветви, что не было видно даже звезд. Боже, куда они едут?
- Теперь съезжайте с дороги, и ведите к воде.
Сердце пропустило удар. Но Ди послушно притормозила у заледенелого лесного озера, окруженного стеной сосен, не понимая, для чего он привел ее сюда. Тут глухой лес, ни единой души на многие мили, и только промерзшее у берега озеро.
- Берите все, что Вам может быть нужно в машине, - сказал мужчина, и Ди отметила, как побледнел он за последнее время, его кожа казалась серой, почти белой от потери крови. Ему наверняка стало хуже. Сам же похититель забрал из машины только свой кейс. – А теперь дайте мне ключи. Необходимо избавиться от вашего автомобиля.
- Что? Нет. Нет. Пожалуйста! Только не это!!! Не делайте этого!
- Ключи. – Спокойно проговорил он, и протянул к ней раскрытую ладонь. Дуло его пистолета в другой руке снова целило ей в живот. И дрожащими пальцами Диана нехотя вложила ключи в его руку.
- Это моя единственная машина. Пожалуйста. Прошу… Не нужно… Не делайте этого. Прошу вас.
Мужчина не ответил. Он молча завел автомобиль, поставил на скорость, и отошел в сторону. А девушка наблюдала, как ее родной, уютный, любимый Опель медленно пополз к воде. И сперва лед у берега даже выдерживал его вес, затем лед затрещал, проломился, и машина неспешно стала опускаться под воду. Мотор заглох, и тишина леса навалилась на девушку неожиданно. Она не мигая смотрела на еще видневшийся из воды задний бампер, но вскоре пропал и он.
- Ненавижу Вас! – прошипела Диана в образовавшейся тишине. – Ненавижу!
На что похититель только кивнул, соглашаясь.
- Теперь идите вперед. Осталось не так уж и много. – И он указал направление ее движения пистолетом. – Нам туда.
***
Грег держался на чистом упрямстве. У него ломило все тело. Глаза то и дело застилало белесым туманом, судороги уже не получалось сдерживать. Дрожь сотрясала руки. Стучали зубы. Перед глазами все шаталось и плыло, словно в дыму. И возможно, он поступил чертовски правильно, прихватив с собой врача. Потому что не представлял, что нужно сделать, чтобы в кратчайшие сроки прийти в норму самостоятельно. Да, он и до этого бывал в передрягах, но так паршиво чувствовал себя впервые.
А еще он видел, с какой ненавистью смотрела не него эта девушка, но и оставить машину на видном месте он тоже не мог. По одиноко стоящей у леса машине его быстро выследят, а этого допустить никак нельзя. Тем более в сложившихся обстоятельствах. Да, будь он в прекрасной форме, все было бы иначе, его бы уже не было в стране, но с ранами приходилось считаться. Грег чувствовал, что балансирует на грани сознания, но из последних сил продолжал идти к цели. Превозмогая боль и судороги. Все, что у него осталось сейчас от себя прежнего – это упрямство. И он использует это оружие, и если потребуется, то даже против самого себя. И победит, как и бывало раньше.
- Я оплачу Вам вашу машину, - хрипло проговорил он, оборачиваясь к идущей с ним рядом девушке. Снег в лесу был глубоким, рыхлым, и двигались они слишком медленно, ноги то и дело увязали в непролазных сугробах.
- Идите к черту, - ответила она, отворачиваясь. Все еще зла на него. И от чего-то Грегу стало горько от этой мысли. Он не собирался ее обижать. Просто обстоятельства так сложились.