Уинсом нахмурила брови:
— Вы это о чем? У вас-то какие проблемы? Вас не должны были особенно дергать — с чего бы?
— Да поначалу и не было проблем. — Роуз откинула прядь волос за ухо. — Хотя все равно напрягаешься, когда в дом заявляются копы и обшаривают все углы, сами понимаете. Но те, первые полицейские были нормальные.
— А инспектор Энни Кэббот? Она к вам приходила?
— Да. Она тоже нормальная. Хотела поговорить со мной об Эрин и Франческе.
— Тогда в чем проблема?
Роуз отвернулась:
— В двух других.
— Каких двух других?
Уинсом не слышала, чтобы полиция Лидса посылала кого-то еще раз обыскивать дом в Хедингли. Энни об этом точно не говорила. Зато упоминала, что два каких-то типа разыскивали Джаффа, выдавая себя за полицейских. Надо будет уточнить у Кена Блэкстоуна, когда они с Энни поедут завтра с утра в Лидс, обязательно. А сейчас, похоже, нашлась подходящая тема для беседы с Роуз.
— Вы что же, не знали об этом? — скривилась Роуз. — Вы друг с другом хоть общаетесь?
Уинсом улыбнулась:
— Не то чтобы очень часто. Особенно если мы из разных графств. Они, вероятно, из Западного Йоркшира, а мы с Энни из Северного.
— Они тоже примерно так и сказали. А по мне, так все это очень странно. И неправильно. У меня с самого начала было такое ощущение, что никакие они не полицейские. Они назвали свои фамилии — Сэндлвуд и Уоткинс, но думаю, это все вранье. А в каком они звании, я не помню.
— Но они были в штатском?
— Да.
— А вы хорошо рассмотрели их удостоверения? Не помните, там какой Йоркшир был указан — Западный или Северный?
— Нет. Они довольно нагло вперлись в дом. Все произошло так быстро, что я толком ничего прочесть не успела… Удостоверения были не такие, как ваше.
— Как они были одеты? В костюмах? Или как-то иначе?
— Обычно. В джинсах. Рубашки заправлены. У одного ветровка, коричневая, а у другого льняной пиджак, светло-голубой.
— Здорово, Роуз, — похвалила Уинсом. — Вы очень внимательны к деталям, молодец.
— Я люблю рисовать. А когда рисуешь, надо пристально всматриваться в предметы.
Уинсом глянула на нее, оторвавшись от блокнота, в котором делала записи:
— Как думаете, вы смогли бы их нарисовать? Прямо сейчас. Сумеете? Главное, конечно, лица.
Роуз кивнула. Уинсом пошла к бармену и попросила у него несколько листков нелинованной бумаги. Он удалился в подсобку, отыскал там то, что требовалось, и молча, без вопросов, протянул Уинсом. Она положила бумагу на стол перед Роуз, нашла в сумке карандаш, и Роуз приступила к делу. Уверенными, четкими штрихами она набросала две физиономии, старательно воспроизводя малейшие детали, и, удовлетворенная результатом, пододвинула рисунки к Уинсом.
— Вот, такими они мне запомнились.
Уинсом эти типы были незнакомы, но это ничего не значило, особенно если они из Западного Йоркшира. В чем она, однако, почему-то сильно сомневалась. Не походили они на сотрудников полиции. Один плотный, массивный, практически без шеи — бритая голова растет прямо из широких плеч.
— У этого здоровенного, — мрачно заметила Роуз, — тату на загривке. Похоже на кинжал с рукоятью или просто на крест. Я не уверена. Какой-то знак, короче. Небольшой, но все равно заметно над воротником.
Уинсом кивнула и взяла второй набросок. Этот тип тоньше, худее, чем-то неуловимо смахивает на хорька, вероятно, поумнее — в лице читается хищная, холодная жестокость. Волосы редкие — Роуз говорит, рыжие, кожа очень бледная, глаза мертвые.
— Он вообще жуткий. — Девушка словно прочитала ее мысли. — Уоткинс. Тот, первый, вроде и огромный, и грубый, и вел себя мерзко, но этот… — Она побарабанила пальцами по рисунку. — Слава богу, он почти все время был наверху. У меня от него мороз по коже. Он и не говорил ничего, но его я боялась до судорог. И Сэндлвуд сказал, что Уоткинсу нравится мучить людей.
— Они вас били? Угрожали вам?
— Сэндлвуд швырнул меня на стул и ударил по лицу. Было больно.
— Копы никогда бы этого не сделали, Роуз. Это были не полицейские. Я знаю, про нас тоже всякое болтают, и мы действительно бываем не слишком любезны, но такое… — Она умолкла и вспомнила про свой «знаменитый» дроп-кик. — Конечно, если речь идет об опасном преступнике и нам угрожает серьезная опасность, то и мы применяем силу, но уж точно не в такой ситуации. Не с такими, как вы.
— Я же говорю, мне тоже показалось, что они не настоящие копы. Ну и что я могла поделать? Я очень их боялась. Самое безопасное было выполнять, что они говорят. Я думала, они меня изобьют, а то и вовсе прикончат. Или…