— Это было давно, — хмуро сказал Бэнкс.
— Да, сэр. Но я уверена, она по-прежнему вам небезразлична. Такую, как она, нелегко забыть, верно?
— Позвольте узнать, — нахмурился Бэнкс, — чем объясняется ваше горячее участие? Я имею в виду, помимо обычного сочувствия к коллеге?
Нерис отвернулась и беспокойно поерзала на стуле:
— Я ведь уже говорила, сэр, мне кажется, я несу за ситуацию некоторую ответственность. Мы вместе работали, общались. Она дала мне ряд добрых советов. Вот и все.
— Ответственность? С чего вдруг?
— Ну, не в прямом смысле, сэр. Это просто… в общем… из-за тазера.
— Так это вы…
— Нет, сэр, не я. Это был Уорби. Констебль Уорбертон. А я была вместе с ним. Я его напарница. Мы дружим.
— Понятно. Ну и каким же образом это делает вас ответственной за то, что случилось с Энни?
— Никаким. Точнее, впрямую — никаким. И все же я чувствую себя отчасти виноватой. Если б все пошло по-другому…
Бэнкс откинулся в кресле:
— Послушайте, констебль Пауэлл. Если бы мы все занимали подобную позицию, то неизбежно зашли бы в тупик. Если б то, если б се. С тем же успехом я могу обвинять себя за то, что меня тут не было, когда пришла Джульет Дойл. А если б я тут был, все могло бы обернуться иначе, верно? («И моя дочь не болталась бы бог знает где с сумасшедшим придурком, и Энни не лежала бы в больнице при смерти»!) Вы всего лишь делали свою работу. Не надо взваливать на себя бремя вины и ответственности. Теперь без толку гадать, что могло бы быть. Это просто бессмысленно.
— Да, сэр. Только не подумайте, что я жалуюсь. Наоборот, все очень добры ко мне и поддерживают нас с Уорби. Все далеко не так плохо, как я ожидала.
Бэнкс усмехнулся. Он отлично понимал, что она говорит о Чамберсе, который заранее внушал ужас младшим чинам.
— Ну и отлично, так держать.
— Я бы хотела как-то помочь.
— Помочь? В чем именно?
— В расследовании, сэр. Инспектор Кэббот ранена…
— Минутку, — перебил ее Бэнкс, — разве в отношении вас не ведется следствие?
— Нет, сэр. Мне предложили уйти в оплаченный отпуск, да я не хочу. Разве мы сделали что-то не так? Нет никаких предписаний, требующих, чтобы я взяла отпуск или временно была отстранена от своих обязанностей. Просто никто не знает, что со мной делать и как меня можно использовать. А я считаю инспектора Кэббот своим другом.
— Мне понятна ваша позиция, поверьте. И я ее уважаю. Но ничего не получится.
— Почему?
— Начать с того, что вы констебль и служите в группе спецназначения. Вы не относитесь к управлению уголовных расследований.
— Можно перевести меня.
— Это верно, но на оформление огромного количества бумаг уйдет куча времени. У нас его нет.
— Ну можно же что-то придумать. Я много чего умею, помимо того что метко стреляю. Может быть, временное назначение? Наверняка я сумею быть чем-то полезна!
Она выглядела такой подавленной и несчастной, что Бэнксу стало ее жаль. Однако он был бессилен: у него и без того весьма шаткое положение, и если он станет поощрять устремления Пауэлл, то в итоге его тоже отстранят от дела.
— Сожалею, — сказал он, — сейчас вы ничем помочь не можете. Да и не в моей это власти: дело веду не я.
— Вы могли бы замолвить за меня словечко.
— Толку от этого не будет.
— Я профессионал. И хорошо знаю свое дело.
— Уверен, что так оно и есть, — кивнул Бэнкс, подавив улыбку, — но есть еще одна проблема.
— Какая?
— Вы профи из спецназа. Из той самой группы, что была в доме Дойлов. Признаете вы это или нет, а в отношении вас идет служебное расследование. И, кроме того, нам в этом деле не нужны сотрудники спецназа.
— Прошу прощения, сэр, позвольте вам напомнить, что этот человек вооружен и опасен.
— Я это знаю.
— Ходят слухи…
— Какие слухи, констебль?
— Ну, так просто, всякое болтают. Говорят, что в это дело как-то замешана ваша дочь. А значит, вы заведомо предвзяты.
Стало быть, уже просочилось. Бэнкса это не слишком удивило. Полицейский участок мало чем отличается от любого другого офиса. Слухи и сплетни здесь так же неизбежны, как и везде, где работают люди.
— Я бы на вашем месте не стал верить всему, что болтают, — сухо ответил он.
— Да я и не верю, сэр. Но я слышала, что этот Джафф Маккриди изрядный засранец. Извините, сэр. Это его пистолет нашли в доме Дойлов, и это он стрелял в инспекто…
— Прошу меня извинить, констебль Пауэлл. Нерис, правда, извините, на этом наш разговор закончен. Я не могу сделать то, о чем вы просите. Обещаю, что буду держать вас в курсе насчет Энни, и это все. Вы меня поняли?