Наша дружба — не важна?
Сижу в гараже.
Пиво тёплое. Противное. Но пью. Привычка.
Сигарета горит между пальцев. Дым тянется к лампочке. Тусклой. Мигает.
Кирилл сидит напротив. На ящике. Рассказывает что-то про девку из девятого класса. Трахнул её на прошлых выходных. Смеётся. Громко.
Артём подливает себе пиво. Ржёт. Добавляет детали. Они оба хохочут.
Я молчу.
Думаю об Алине.
О том, как целовал её вчера. У торгового центра. Резко. Отчаянно.
Вкус её губ ещё на моих губах. Запах её волос. Как она хваталась за мою куртку.
Как отвечала.
Кирилл замолкает. Смотрит на меня.
— Слышь, Макс.
Я поднимаю взгляд.
— А?
— Ты чё реально на эту Ковалеву запал?
Затягиваюсь сигаретой. Не отвечаю.
Кирилл усмехается.
— Да ладно, — говорит он. — Все видели.
— Что видели?
— Как ты в столовой за неё вступился. При всех. Вике угрожал.
Артём кивает. Смотрит на меня с интересом.
Я молчу. Смотрю в пол. На окурки. На пустые бутылки.
Кирилл наклоняется ближе.
— Че там, Макс, — говорит он. — Трахнул уже?
Медленно поворачиваюсь к нему.
— Что?
— Ну, Ковалеву. Трахнул?
Голос внутри меня говорит: спокойно. Он просто базарит. Не со зла.
Но другой голос злее: он про неё так говорит.
— Заткнись, — говорю я.
Голос низкий. Опасный.
Кирилл смеётся.
— Не, ну серьёзно, Макс. Она что, тебя на цепь взяла?
— Кирилл, закрой рот.
Он поднимает руки. Притворно-испуганно.
— Да че ты кипятишься-то? Я ж не со зла.
Пауза.
— Просто странно, — продолжает он. — Раньше тебе было насрать на девчонок. Вообще. Помнишь Катю? Ту, что за тобой бегала? Ты ей сказал съебаться и всё.
Артём кивает.
— Точняк. А теперь ты сам как щенок за Ковалевой ходишь.
Кирилл ржёт.
— Вот именно. Провожаешь её. Защищаешь. Че дальше? Цветы дарить будешь?
Я встаю.
Резко.
Ящик скрипит подо мной.
— Ещё слово, — говорю я, — пожалеешь.
Кирилл тоже встаёт. Медленно. Усмехается.
— Ой, блядь, страшно как.
Шагает ближе. Мы лицом к лицу.
— Ты чё, Макс? — говорит он. — На меня наезжаешь?
— Не наезжаю. Просто говорю: закрой рот про неё.
— Про кого? Про Ковалеву?
— Да.
Кирилл качает головой. Смеётся.
— Ох, бля. Ты серьёзно. Ты реально из-за неё кипятишься.
— Кирилл...
— Из-за какой-то шкуры, которая...
Я срываюсь.
Толкаю его в грудь.
Сильно.
Кирилл отлетает назад. Спиной врезается в стену. Бетон. Твёрдый. Глухой удар.
Артём вскакивает.
— Макс, ты охренел?!
Я не отвечаю. Смотрю на Кирилла. Дыхание тяжёлое. Руки сжаты в кулаки.
Кирилл выпрямляется. Медленно. Смотрит на меня.
В глазах шок. Потом злость.
— Ты меня, — говорит он тихо, — брат, толкнул?
Молчу.
— Ты меня толкнул? — повторяет он громче. — Из-за неё?
Артём смотрит на меня. Потом на Кирилла. Не понимает, что делать.
— Кирилл, — начинаю я.
— Не, погоди, — перебивает он. — Дай понять. Ты только что толкнул меня. Меня. Кирилла. Твоего лучшего друга. Из-за какой-то телки, которую ты знаешь, сколько? Месяц?
— Не называй её так.
— Как? Телкой? — Кирилл смеётся. Зло. — А кто она тогда, Макс? Твоя девушка? Любовь всей жизни?
Пауза.
— Она важна, — говорю я.
— Важна, — повторяет Кирилл. — Охуеть. Она важна.
Он качает головой.
— А я? — спрашивает он. — Я тебе не важен? Я, который был с тобой, когда твоя мать умерла? Который сидел с тобой в участке? Который прикрывал тебя перед батей твоим ебанутым?
Сердце сжимается.
— Кирилл...
— Нет, серьёзно, Макс. Скажи мне. Я тебе не важен? Наша дружба — не важна?
Молчу. Не знаю, что сказать.
Кирилл смотрит на меня. Долго.
Потом усмехается. Горько.
— Понял, — говорит он. — Всё понял.
— Кирилл, подожди...
— Нет. Всё нормально. Всё понятно.
Он отворачивается. Идёт к выходу.
Артём смотрит на меня. Качает головой.
— Ты сам, Макс, — говорит он. — Сам всё просрал.
Следует за Кириллом.
Дверь гаража открывается. Холодный воздух врывается внутрь.
Потом закрывается.
Гулко.
Я остаюсь один.
Тишина давит на уши.
Смотрю на стену. Ту, в которую врезался Кирилл.
Бетон серый. Холодный.
Бью кулаком.
Один раз.
Боль взрывается в костяшках. Острая. Режущая.
Смотрю на руку. Кожа треснула. Кровь выступает. Медленно.
Но боль не важна.
Она ничто по сравнению с тем, что я только что сделал.
Толкнул Кирилла.
Моего лучшего друга.
Брата.
Из-за Алины.
Кирилл прав. Он был со мной всегда. Когда мать умерла. Когда отец превратился в того, кем стал. Когда меня забрали в участок.
Он был рядом.
А я толкнул его.
Из-за девчонки, которую знаю месяц.