В челюсть.
Резко. Сильно.
Кирилл падает.
Назад. На землю. Асфальт твёрдый.
Артём вскакивает:
— Макс, хватит!
Вмешивается. Хватает меня за плечо. Оттаскивает.
Я не сопротивляюсь. Стою. Дыхание сбито.
Кирилл поднимается. Медленно. Рукой о землю.
Встаёт. Вытирает губу тыльной стороной ладони.
Красное на коже. Кровь.
Смотрит на меня.
В глазах боль. И злость. Пополам.
— Всё, — говорит он тихо. — Мы закончили.
Разворачивается. Идёт к воротам.
Артём смотрит на меня. Качает головой.
— Ну и мудак ты, Макс.
Уходит за Кириллом.
Я стою один на площадке.
Кулаки сжаты. Болят. Костяшки саднят.
Дыхание тяжёлое. Не восстанавливается.
Смотрю им вслед.
Кирилл не оборачивается.
Исчезают за углом.
Девять лет дружбы.
Кончились за пять минут.
Из-за одного удара.
Из-за Алины.
Нет. Не из-за неё.
Из-за меня.
Я не смог сдержаться.
Не смог слушать, как он про неё говорит.
Не смог простить слова про то, что она свалит.
Потому что боюсь, что он прав.
Что она узнает, кто я. И уйдёт.
И тогда я останусь один.
Совсем один.
Без Кирилла. Без Артёма. Без неё.
— Максим!
Оборачиваюсь.
Алина бежит ко мне. Из школы. Лицо испуганное.
Подбегает. Останавливается. Дыхание сбито.
— Максим, что случилось? Я видела из окна...
Смотрю на неё.
Волосы растрепались. Щёки красные от бега.
Глаза широкие. Испуганные.
Она видела.
Видела, как я ударил Кирилла.
Видела, как он упал.
Видела кровь.
— Ты в порядке? — спрашивает она. — Руки... они в крови?
Смотрю на костяшки. Красные. Саднят.
— Не моя, — говорю я.
Алина замирает.
— Что?
— Кровь не моя.
Она смотрит на меня. Понимание в глазах.
— Ты его ударил.
Не вопрос. Констатация.
Киваю.
— Из-за меня? — спрашивает она тихо.
Молчу.
— Максим, из-за меня? — повторяет она.
— Из-за того, что он сказал про тебя.
Алина закрывает глаза. Секунду. Две.
Потом открывает.
— Я не хотела этого.
— Я знаю.
— Максим...
— Не надо, — перебиваю я.
Голос жёстче, чем хотел.
Она вздрагивает.
— Просто... не надо, — повторяю я тише.
Разворачиваюсь. Иду к воротам.
— Куда ты? — спрашивает она за спиной.
Не оборачиваюсь.
— Домой.
— Я пойду с тобой.
— Не надо.
— Максим, подожди...
Останавливаюсь. Оборачиваюсь.
Она стоит на площадке. Смотрит на меня. Глаза полные слёз.
— Не надо, Алина, — говорю я. — Не сейчас.
— Но...
— Мне нужно побыть одному.
Пауза.
— Пожалуйста, — добавляю я.
Алина кивает. Медленно.
Я разворачиваюсь. Иду к воротам.
Не оглядываюсь.
Ты не должна выбирать меня!
Следующие дни Максим один.
Я вижу это.
Компания разделилась.
Кирилл, Артём, ещё трое или четверо парней — на одной стороне. Курят у входа. Смеются. Громко. Демонстративно.
Максим — на другой.
Совсем один.
Он стоит у стены на переменах. Руки в карманах. Смотрит в никуда.
Не подходит ни к кому. Никто не подходит к нему.
В столовой садится за дальний стол. У окна. Один. Ест молча. Быстро. Уходит.
Кирилл и компания сидят в центре. Смеются. Базарят. Иногда смотрят в сторону Максима. Но не подходят.
Разлом виден всем.
Школа разделилась.
На тех, кто с Кириллом.
И на Максима.
Который один.
Я вижу, как это его меняет.
Он стал замкнутым ещё больше. Лицо каменное. Взгляд пустой.
Жёстче. Резче. Когда кто-то случайно задевает его в коридоре — он оборачивается так, что люди отступают.
Не говорит почти ни с кем.
Только кивает. Или молчит.
Даже со мной.
Пытаюсь говорить с ним после урока. Подхожу. Останавливаюсь рядом.
— Максим, поговорим?
Он не смотрит на меня. Смотрит в окно.
— Тебе не надо это видеть.
— Что видеть?
— Как я разваливаюсь.
Я делаю шаг ближе.
— Ты не разваливаешься.
— Разваливаюсь.
— Максим...
— Не решай за меня, Алина.
Он поворачивается. Смотрит на меня. Глаза усталые.
— Я уже решил. Тебе не надо это видеть.
Уходит. Не оглядывается.
Я стою у окна. Смотрю ему вслед.
Хочу помочь. Не знаю как. Он не даёт.
На следующий день то же самое. Он отстраняется. Отталкивает.
"Не надо".
"Я справлюсь".
"Тебе не нужно это видеть".
Но я вижу.
Вижу, как он один. Как замыкается. Как становится жёстче.
И не могу ничего сделать.
Однажды после школы не нахожу его.
Не у лестницы. Не во дворе. Не в столовой.
Проверяю обычные места. Пусто.